Книга Оставленная у алтаря, страница 3 – Ивина Кашмир

Я ничего не слышу. Всё будто уходит под воду.

И только один голос прорывает туман.

— Уберите её отсюда.

Голос леди Рагнарс.

Кто-то хватает меня за руки, пытаясь оттащить от отца, но я вырываюсь и кричу, чтобы меня не трогали.

В груди рвётся боль, которую невозможно унять.

Мужчины переглядываются, затем, смутившись, сдаются и отступают, позволяя мне вновь упасть рядом с телом отца и разрыдаться в голос.

— Встань, Аривия.

Эйвар.

Игнорирую его, уткнувшись лбом в холодное плечо отца.

Внезапно меня резко дёргают за руку, и я вскрикиваю от боли.

— Что ты устроила? — Эйвар склоняется надо мной, сжимая ладонями моё лицо, заставляя поднять взгляд. — Не смей устраивать истерику на глазах у всех!

Давлюсь воздухом. Ему не понять. На камнях лежит не его отец. А мой. Мой… папа.

— Лекарь, — сиплю, вцепившись в его запястья. — Вызовите лекаря. Возможно…

— Он мёртв, Аривия. Приди в себя.

— Нет! Нет! — кричу, мотая головой так, что волосы сбиваются в мокрые пряди.

И вдруг краемглаза замечаю, как к нам идёт рыжеволосая. Спокойно шагает к Эйвару, покачивая бёдрами.

Внутри всё взрывается. Гнев кипит, поднимается к горлу, смешиваясь с отчаянием.

Как он смеет прикасаться ко мне после того, что сделал?

Чёртов предатель!

Я замахиваюсь и со всей силы бью его по щеке. Щелчок разносится по двору, раздаются изумлённые возгласы.

Эйвар замирает, его взгляд становится ледяным. Казалось, что он меня сейчас раздавит. Но мне всё равно. Во мне говорит неистовая ярость вперемешку с горем. Я снова замахиваюсь и колочу его по плечам, по груди, куда достаю. Бью, пока силы не покидают меня, а руки не начинают дрожать.

— Ты не оставила мне выбора.

Пальцы Эйвара впиваются в мои скулы, вызывая острую боль, а затем и темноту в глазах.

Последнее, что я успела увидеть, прежде чем провалиться в темноту, — это рыжеволосую, которая, улыбаясь, кладёт руку на плечо Эйвара.

Проснулась я от нестерпимой головной боли.

Застонав, сажусь в постели и обхватываю голову руками. Не успеваю выдохнуть, как… воспоминания обрушиваются лавиной.

Эйвар бросил меня у алтаря.

А папа… папа лежал в луже собственной крови.

Меня начинает бить крупная дрожь.

Вскочив с постели, я закрутилась на месте, не сразу понимая, где нахожусь.

Широкая кровать с балдахином, тяжёлые портьеры, высокий потолок. Всё чужое.

Добежав до двери, дёрнула ручку.

Заперто.

Слёзы потекли из глаз. Небрежно смахнув их рукавом, двинулась к огромному зеркалу, висящему напротив.

На меня смотрела девушка в мятом, серо-белом свадебном платье, которое теперь больше напоминало половую тряпку. Глаза красные, опухшие, нос распух, а на щеках — синие следы от пальцев Эйвара.

От этого зрелища меня передёрнуло. Я обхватила себя руками в жалкой попытке успокоиться.

Папа…

Он всегда говорил, что я его гордость. Всегда был рядом, поддерживал, оберегал. А теперь его… нет, а я, оглушённая предательством Эйвара, даже и не поняла, что с ним случилось.

Прикрываю глаза, ощущая, как начинается агония в районе груди. Меня словно вывернули наизнанку.

Мне надо выбраться отсюда, узнать, как папа и…

Щелчок в замке заставляет меня отшатнуться от зеркала.

В комнате появляется служанка Рагнарсов.

— Как вы себя чувствуете, леди Ноланд? — выдавливает, затеребив передник. — Хотите, что-нибудь?

— Да, — прохрипела я и рванула к дверям.