Книга Оставленная у алтаря, страница 36 – Ивина Кашмир

— Риан… — напряжённо произнесла я, обернувшись в кольце его рук.

— Тебе пора отдохнуть, — невозмутимо заявил он. — Впрочем, как и мне. Пошли спать?

— Ты прав, — я положила ладони поверх его и принялась их отдирать. — Нам надо отдохнуть. Всего доброго, Ваше Высочество, — добавила я, вырвавшись.

— Ну нет, — губы Риана растянулись в улыбке. — Пойдём, я отведу тебя в покои. Отдохнёшь и наберёшься сил. Ты же не думаешь, что я отпущу тебя домой?

Мы поругались.

Я обвинила принца в излишней… напористости, а он меня в том, что я слишком беспечна.

Последнее слово осталось за мной, — топнув ногой, я гордо вскинула подбородок и зашагала прочь. Риан догнал, открыл портал и затолкал меня в него, как куклу.

И вот теперь я дома, уставшая и злая, но сна ни в одном глазу. Вместо этого размышляю о своей жизни и начинаю ещё больше злиться.

Эйвар превратился в преследователя, а Риан в защитника.

До сих пор в голове не укладывается, что враг теперь не враг, а любимый — стал не просто нелюбимым, но ещё и, кажется, врагом.

Ровно три недели назад мы с Эйваром посещали столичную ярмарку.

Помню, как он накупил мне кучу ленточек для волос, а потом отвёл к фонтану в виде сердца и, опустившись на одно колено, пылко признался в любви.

Помню, как смотрела в его синие, как море, глаза и чувствовала себя кусочком сливочного масла, тающего на раскалённой сковороде.

А ведь уже тогда, он был с рыжей. Уже тогда «любил» обеих.

Думаю, надо поговорить с его матушкой. Уверена, Тиолетта Рагнарспридёт в ярость, когда узнает, что её «самый лучший в мире» сыночек меня донимает.

Я перевернулась на другой бок и тяжело вздохнула. Букетик, спавший у моих ног, сонно заворочался.

А вот Риан действительно удивляет. Никогда не думала, что он может оказаться благородным спасителем.

Я ведь неспроста считала его своим врагом. В детстве, когда отец брал меня во дворец, я часто видела рядом с Эйваром Риана. Синеглазый мальчик почти всегда делал вид, что меня не существует, а вот взгляд принца я ловила постоянно. Он смотрел так враждебно, будто перед ним змея, забравшаяся в его дом.

Потом начал пакостничать. Я не сразу заметила.

Папа, чтобы занять меня, выделил пару маленьких грядок, за которыми я ухаживала. На одной выращивала овощи, на другой — цветы. Так вот Риан, узнав об этом, превратил мои грядки в полигон для экспериментов.

То подбросит пару семян неизвестного происхождения, и утром среди ромашек вырастает ядовитая мандрагора, вопящая на весь дворец.

То польёт зельем для ускорения роста, и мои огурцы становятся больше головы.

Однажды он меня окончательно довёл. Я запустила в него пучком петрушки. Папа увидел, сильно отругал меня. Мне пришлось пообещать отцу, что я больше не посмотрю в сторону принца.

А что Риан? Он продолжил донимать меня. Правда, потом папа перестал меня брать к себе на работу, и издевательства прекратились.

Наша следующая встреча с Рианом произошла уже в академии. Он старше меня на шесть лет, поэтому закончил учёбу раньше и вскоре стал преподавать. Мои сокурсницы чуть с ума не сошли от счастья, когда принц появился на пороге нашей аудитории.

Риан казался строгим и холодным, но, как назло, внимание уделял только мне. Казалось, он вспомнил, как когда-то выводил меня в оранжереях, и решил, что пора вернуться к старому хобби.