Книга Возлюбленная берсерка, страница 37 – Любовь Оболенская

Подслеповатые глаза пожилого воина отметили какое-то движение на неширокой полосе белого снега, простиравшейся от стены Каттегата до кромки близкого леса.

Человек?

Интересно, кто бы это мог быть? Может враг?

Рука Хаука по привычке легла было на рукоять меча...

Но потом старый воин подумал, что лучше сначала разобраться, а уже после хвататься за оружие если в том возникнет надобность — и пихнул кулаком в бок напарника, который спал стоя, опершись на копье. Вот что значит молодость! Прижив восемнадцать весен дрыхнуть можно где угодно, не проснувшись даже если змея Нидхёгг обгрызет тебе ноги по самые причиндалы.

— Эй, Гарди, — рявкнул старый воин. — Глянь, кого это там Хель несет в Каттегат? А то у меня глаза-то уже не те, что раньше.

Гарди, едва не упав от мощного тычка воина, потерявшего остроту зрения, но не силу, наспех протер глаза.

— Это... кто-то... на лыжах, — проговорил он, с силой несколько раз сжав и разжав веки, чтобы прогнать остатки сна. — Бежит быстро, и у него лицо замотано шерстяным шарфом.

— Ну, это понятно, — кивнул Хаук. — На таком морозе пробежишь с десяток полетов стрелы, а потом кожу с лица можно будет снимать, словно пергамент, что привозят наши воины из виков в страну англов...

— А еще он несет белый щит Гуннара, — добавил юноша. — И из оружия при нем только меч...

— Что? — Хаук поднял кверху седые брови. — Ты уверен? Именно щит Гуннара?

— Да провалиться мне в Хельхейм, если я ошибся! — воскликнул окончательно проснувшийся Гарди. — Я сам по приказу хёвдинга красил его щит свинцовыми белилами, мне ли не знать?

— Не может быть! — в замешательстве проговорил Хаук. — Неужто победа? И такая быстрая!

Словно в подтверждение его слов, воин со щитом подъехал к воротам и заорал:

— Радуйтесь, жители славного города! Гуннар послал меня с вестью, что Скагеррак пал под натиском наших славных воинов, и теперь им нужны все сани, что найдутся в Каттегате, чтобы вывезти добычу!

— Победа! — во весь голос радостно заорал Гарди — и ринулся было вниз по лестнице.

— Стой! Ты куда? — рявкнул Хаук.

— Как куда? — изумился юноша. — Открыть ворота вестнику,отвести его к огню, напоить, накормить.

— Погоди! — нахмурился старик. — Не знаю я этого вестника, не наш он. Да и говор у него какой-то странный...

— Так небось он из Эресунна, — выкрикнул юноша, готовый со свойственной его возрасту запальчивостью отстаивать свою правоту. — Оттуда по зову Гуннара отправилось с ним в поход четыре десятка мечников. Так у этих лесовиков такой говор, что сам хранитель источника мудрости Мимир не разберет их бормотания.

— Может и так, — пожал плечами пожилой воин. — Понабрал Гуннар всякий сброд в помощь...

И, возвысив голос, крикнул:

— Эй, вестник! А ты сам-то откуда?

— Из Малого Бельта, а что?

— Что Эресунн деревня деревней, что Малый Бельт, — хихикнул Гарди. — И не забывай, что Гуннар отдал вестнику свой щит, который отнять у нашего вождя можно лишь оттяпав ему руку. А это, сам знаешь, не так-то просто, особенно при наличии под его началом войска, набранного из четырех поселений.

— Ладно, — махнул рукой Хаук. — Впусти вестника. Если что, с одним-то проходимцем мы уж как-нибудь в десяток мечей справимся.