Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 159 – Барбара Мертц

Наш визит к Абдулле удался на славу во всех отношениях. Дом был украшен, словно к свадьбе, цветами и пальмовыми ветвями, а Кадиджа приготовила еды на двадцать человек. Лия съела всё, что ей предложили, и пыталась сидеть, скрестив ноги, как Нефрет. Её попытки говорить по-арабски вызывали улыбку даже на величественном лице Абдуллы. Лия общалась с нашим милым стариком с явным волнением и очаровательной почтительностью. Она нисколько не смущалась неправильного произношения и грамматических ошибок и умела донести до собеседника свою мысль.

Точно так же она вела себя с Даудом, подумала я, глядя на сиявшее лицо мужчины. Его сердце было так же велико, как и тело, и теперь он нашёл ту, которую мог полюбить.

Когда мы закончили, мужчины вышли на улицу поболтать, а мы ненадолго задержались с Кадиджей. Она говорила очень мало – видимо, Нефрет была единственной, кто удостоился забавных историй! – но ей тоже явно понравился наш визит.

По дороге домой мы остановились, чтобы осмотреть несколько гробниц знати. Лия могла бы до бесконечности бродить по окрестностям, но мне показалось, что Эвелина выглядит усталой, поэтому я напомнила остальным, что вечером мы ужинаем с Сайрусом и Кэтрин.

– Довольно насыщенный день, – заметил Эмерсон, отведя меня в сторону.

– В полном смысле этого слова, – я похлопала себя по животу. – Сомневаюсь, что смогу сегодня ещё что-нибудь съесть. Но девочка в восторге. Как жаль, что ей придётся так скоро уехать. Неужели это действительно необходимо, Эмерсон?

– Лучше перестраховаться, чем сожалеть, Пибоди, – улыбнулся он мне. – Видишь, я тоже умею цитировать афоризмы.

– Что тебе сказал Абдулла?

– Проклятье, Пибоди, я не выношу, когда ты читаешь мои мысли.

– Я читаю по твоему лицу, мой милый. Я знаю каждую его черту. И твоё лицо не располагает к обману.

– Хм-м, – промычал Эмерсон. – Ну, я всё равно собирался тебе рассказать. Тело официально опознано, поскольку благодаря настоянию Рамзеса полиция допросила… э-э… хозяйку дома. Они бы и палец о палец не ударили, если бы не вмешался наш сын, а по собственной воле хозяйка не явилась бы в участок.

– Это та девушка, о которой говорила Нефрет?

– Невозможно определить, Пибоди. Было несколько… девушек.

Его конь фыркнул, и я увидела, что руки мужа натянули поводья.

– Извини, – сказал Эмерсон коню. И добавил уже мне: – Единственный способ убедиться – это позволить Нефрет осмотреть девушек.

– Исключено, Эмерсон!

– Полностью согласен, любимая. Но существует как минимум серьёзное подозрение, что это была та самая девушка. Её убили то ли потому, что она пыталась сбежать из этого адского логова, то ли потому, что она что-то знала о Лейле, то ли... по какой-то другой причине...

– Мы выясним, Эмерсон.

– Да, моя дорогая Пибоди, мы так и сделаем.

Это был обет, и я знала, что он его сдержит. А также знала, что придётся пристально следить за ним после отъезда младших Эмерсонов. Мой дорогой Эмерсон склонен к безрассудству, когда его чувства пробуждаются.

Вандергельты надеялись устроить большой приём в честь наших родственников, но из-за краткости их пребывания гостей было немного – только сэр Эдвард и Говард Картер, да и мы сами. Все уже слышали о последнем убийстве — ведь новости, особенно ужасные, распространяются быстро — но упоминать об этом избегали из уважения к юной невинности Лии. (Некогда Говард проявил бы такое же уважение к Нефрет, но давно уже усвоил урок.)