Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 26 – Барбара Мертц

– Ситуация стала серьёзной, – заявила Нефрет.

– Боже правый, – ответил Рамзес. – Ты действительно так думаешь?

– Рамзес… – пробормотал Давид.

– О, я не против, – отмахнулась Нефрет. – Он просто пытается быть ужасно, ужасно безразличным. Ты ошибался, правда, дорогой мальчик? Сети, возможно, не знал, что тётя Амелия будет на встрече, но мы видели его не в последний раз. Он снова за ней охотится!

Она откусила кусочек скона^[50].

– Похоже, так и есть, – признал Рамзес. – Я не понимаю, что послужило причиной этого возобновившегося интереса. Прошли годы с тех пор, как мы получали от Сети письма или слышали о нём. Если только…

– Если только? – сосредоточенно повторил Давид.

– Если толькоматушкане получала от него вестей за это время. Но вряд ли она нам об этом расскажет.

– Она никогда нам ничего не рассказывает, – возмутилась Нефрет.

– Почему бы тебе не спросить её?

– Почему бы и нет? Всё дело в её глазах, – театрально пробормотала Нефрет, закатывая глаза. – Этот грозовой серый оттенок пугает, даже когда она в хорошем настроении, а когда злится, они похожи… на полированные стальные шары. – Она преувеличенно содрогнулась.

– Это не смешно, – буркнул Давид.

– Нет, – согласилась Нефрет. – Ты не видела бедняжку вчера вечером; она была вся в синяках. Если профессор доберётся до Сети, он разорвёт его на куски, и я отнюдь не прочь присоединиться.

– Отец принял необходимые меры предосторожности, – возразил Рамзес. – Увезёт её из Лондона и Англии как можно скорее.

– Этого мало, – заявила Нефрет. – А что, если он последует за ней в Египет?

– Вряд ли.

– Это твоё мнение. А что, если он всё-таки это сделает? Нам нужно знать, как её защитить! Если она не даст нам необходимые сведения, то мы должны их выведать! Согласен, Рамзес?

Рамзес печально улыбнулся.

– Чёрт возьми, Нефрет, как бы мне хотелось, чтобы ты не читала мои мысли. Это не связано с Сети. Я думал о другом. Ты знаешь, что матушка однажды составила список всех, кто затаил обиду на неё и на отца? В нём числилось пятнадцать имён, а было это несколько лет назад.

– Пятнадцать человек хотели её убить? – ухмыльнулась Нефрет. – Совершенно в её стиле – составить аккуратный, методичный список! Она тебе его показывала?

– Не совсем.

Нефрет хихикнула.

– Молодец, Рамзес. Знаю, нехорошо совать нос в чужие дела, но разве у нас есть выбор? Кто эти люди?

Рамзес гордился своей памятью, которую развил (вместе с менее приемлемыми навыками) многочасовыми тренировками. Он без запинки выдал список имён.

Его спутники внимали ему, затаив дыхание. Они не сопровождали старших Эмерсонов в первые годы пребывания четы в Египте, но эти истории были известны всем. «Приключения тёти Амелии», как их называла Нефрет, заполняли многие свободные часы.

– Большинство из них – старые враги, – заметил Давид, когда Рамзес закончил. – И часть, очевидно, уже выбыла из игры. Ты хочешь сказать, что вчера на неё напал не Сети, а другой старинный недруг?

– Нет. Я просто рассматриваю все варианты. Большинство из перечисленных уже мертвы или в тюрьме, – добавил Рамзес с улыбкой. – Матушка отметила их имена.

– А как насчёт женщины, похитившей меня во время истории с гиппопотамами?^[51]– спросила Нефрет.

– Мы так и не узнали её имени, не забыла? Ещё одно маленькое упущение матушки. Однако среди последних пополнений списка упомянуты только две женщины. Берта была союзницей злодея в деле, о котором мы говорили на днях, но, в конце концов, перешла на сторону матушки и отца^[52]. Таким образом – методом исключения – главной злодейкой в деле с гиппопотамами, очевидно, является женщина, именующая себя Матильдой. Но нет оснований полагать, что она снова появилась из небытия после стольких лет.