Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 24 – Рина Белая

Объяснить?

Как объяснить то, что не звучит словами?

Это как объяснить слепому, что такое цвет.

Как рассказать глухому, что такое голос ветра.

Как донести до пустого, что значит зов крови.

Даже если я заговорю — ты не услышишь ответа. Потому что ты — человек. Пустой. Без зверя внутри. Без той первородной силы, что направляет нас, перевертышей, с самой первой искры сознания. Ты не слышишь зов крови. Не подчиняешься инстинктам. Ты живешь по правилам, написанным на бумаге, которые можно переписать, обойти, забыть.

Я же подчиняюсь древним законам моего мира, выжженным в крови каждого перевертыша.

Виктор медленно выдохнул. В глубине его серых глаз читалось напряжение.

— Глава Вейларонских пустошей может потребовать публичного наказания или передать тебя ему для личной расправы.

Слова не испугали меня. Я не дрогнула. Даже ухом не повела.

Виктор это заметил. Устало провел ладонью по лицу и наклонился ближе.

— Тогда объясни хотя бы это. Рован Дарроу… Он тебе просто не понравился? Или была причина?

Я кивнула.

Причина была.

Рован покусился на жизнь высшей, чья душа наполнена светом. Его наказание — смерть.

Я должна была убить Рована.

Только исполнив свой долг я могла очистить свою душу.

Но ты не дал мне этого сделать.

Молчание повисло между нами — тяжелое, натянутое, как струна перед разрывом.

Виктор приподнялрукав и взглянул на часы, затем щелкнул пальцем по замершему циферблату.

— Даже они вышли из строя на этой проклятой земле, — сказал он и снова посмотрел на меня.

— Я попытаюсь уладить это миром. Но от тебя — никаких необдуманных поступков. И никакой агрессии по отношению к Дарроу.

Я зло прищурилась. Когти на лапах едва заметно удлинились.

Он резко встал, и тень от его фигуры накрыла меня целиком.

— Иначе закрою тебя здесь до конца съезда.

Я знала, что он сдержит обещание, и была вынуждена уступить.

Вскоре за нами пришел смотритель. Он склонил голову и пригласил нас следовать за ним в зал Единства.

Зал, где собрались двадцать восемь глав доминионов, был устроен строго, почти аскетично.

Пространство напоминало купол без окон — ни сторон, ни направлений. Столы — черные, расположены по идеальной окружности на равном от центра расстоянии. По периметру — кресла с высокими спинками.

Когда мы вошли, большинство глав уже заняли свои места. Их взгляды скользнули по нам — прямые, обличающие, враждебные.

Один из них поднялся. Это был старик с серебристыми волосами, зачесанными назад, и лицом, словно потрескавшийся мрамор.

— Так быть не должно, — произнес он громко, чтобы все услышали. — Здесь совет глав, а не демонстрация силы чуждого нам мира.

Он кивнул в мою сторону, не удостоив прямым взглядом.

— Иномирная хищница среди нас? После того, что все мы видели в обеденной зале? Зверю не место среди людей.

— Согласна. Ее присутствие — риск для каждого, кто сидит за этим столом, — добавила женщина в темно-синем, холодная и сухая, как закон.

— Таких, как она, держать надо на цепи, — бросил кто-то с другого края зала. — А не сажать за спинами глав доминионов.

— Лучше уж на Арену ее, — сказал крупный мужчина с толстой шеей и угольно-черной бородой, обвитой серебряными кольцами.

По залу прокатилась волна одобрения.

— Верно сказано.

— Там ей самое место!

— На Арену ее!

Кто-то негромко, но отчетливо постучал костяшками пальцев по каменной поверхности, привлекая всеобщее внимание.