Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 26 – Рина Белая

Телохранители сорвались с мест почти одновременно. Одни встали щитом перед своими покровителями, другие выхватили оружие и направили его на Верховного.

Мгновение — и ледяных скульптур стало больше. Намного больше. Те, кто посмел поднять оружие, уже не двигались.

Виктор тоже рванулся с места, бросаясь к двери. Я молниеносно прыгнула вперед, преграждая ему путь собственным телом. Он застыл, глаза метнулись ко мне. В них было все: гнев, тревога, инстинкт сопротивления.

Я толкнула его лбом, вынуждая отступить.

Он поднял взгляд. Большинство глав все еще оставались на местах. Кто-то съежился, втянув голову в плечи, кто-то вцепился в подлокотники так, что суставы побелели. Но никто не сдвинулся. Словно уже видели подобное раньше. И знали: бегство не спасет.

Медленно, будто преодолевая внутреннее сопротивление, Виктор опустился обратно в кресло. Сел прямо, не отводя напряженного взгляда от центра зала.

— Довольно, — голос Верховного прозвучал спокойно, но в его глубине сквозил легкий оттенок усталости. — Займите свои места.

Тишина была оглушающей.

Затем раздались сдавленные вздохи, шарканье ног, скрип передвигаемых стульев.

Главы доминионов, бледные, с дрожащими руками, нехотя возвращались к столу. Их взгляды скользили по ледяным изваяниям, застывшим в последних мгновениях жизни.

Виктор стиснул зубы. Его телохранитель— верный, преданный, тот, что всегда стоял за его спиной — теперь был лишь глыбой льда с застывшим в ярости лицом и обнаженным оружием в руке.

Верховный медленно обвел взглядом стол, позволяя мертвой тишине задержаться еще на миг.

— Теперь, когда лишние голоса умолкли, — сказал он, — мы можем продолжить.

— Кто из вас отвечает за орбитальную станцию? — спросил магистр.

Несколько взглядов метнулись по кругу, прежде чем кто-то решился заговорить.

— Формально, станция — это нейтральная территория, — ответил мужчина с толстой шеей и угольно-черной бородой, украшенной серебряными кольцами.

— Она подчиняется Директорату. — добавил Рован Дарроу. На его лице был свежий след от моего когтя. — Это автономный орган, который не принадлежит ни одному из доминионов и обязан соблюдать нейтралитет.

— Значит, ни один из вас не несет за нее прямой ответственности? Удобная позиция. Это положение должно быть изменено. Станция перейдет под контроль отдельных доминионов. Это и будет первым пунктом повестки съезда.

— Простите, Верховный… — заговорил Лоренц Вейс, старик с морщинистым лицом, — Но это нарушит баланс. Станция — это символ равновесия и доверия между доминионами. Именно Директорат изучает инопланетные формы жизни и решает, что считать угрозой, что — ресурсом, а что — оружием. Он был создан для того, чтобы ни один доминион не мог монополизировать космические исследования или тайно использовать нестабильные организмы и технологии.

Он развел руками.

— Никто из присутствующих не даст вам согласия на такой шаг.

Ледяной взгляд скользнул по лицам в зале.

— Я не нуждаюсь в вашем согласии. Но нуждаюсь в ясных позициях.

В зале воцарилась тяжелая, давящая тишина.

— Мы можем узнать, с какой целью вы предлагаете эту меру? — спросила женщина в темно-синем.

— Для обеспечения надежного и ответственного управления, — ответил Верховный. — Fratrrae по-прежнему остается закрытой планетой. Но оттуда на орбитальную станцию продолжают поступать иномирные экземпляры. Это не просто нарушение протоколов. Это потенциальная угроза безопасности Земли и ее обитателей.