Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 89 – Рина Белая

О Галехаре он говорил с холодным уважением. Но когда речь заходила о сестре, голос Алтума становился тише, а в глазах появлялась тень.

«Сила Ристэль бездонна, а разум — ненасытен. Она не зла. Она любопытна. Это вынуждает ее раз за разом толкать границы мироздания дальше. Ристэль стала причиной гибели некоторых братьев и едва не уничтожила Сатаю. Поэтому она была изгнана. Сейчас живет в других мирах».

Мне нравилось, когда он опускал голову на мои колени и закрывал глаза. Я смотрела на него сверху вниз и не понимала, как все это возможно. Но мысли быстро исчезали. Я касалась его лица: проводила пальцами по резкой линии бровей, касалась уголков губ, которые могли быть такими безжалостными и такими нежными, водила подушечкой пальца по знаку на его шее, повторяя его изгибы.

«Не такой уж он и кривой», — однажды подумала я и улыбнулась.

Мы дарили друг другу столько ласки, тепла и доверия, что становилось страшно. Но нам всегда было мало. Каждое прикосновение, каждый тихий разговор, каждый совместный вдох в темноте только разжигал в нас новую жажду. Мы любили друг друга.

А потом случилось невероятное.

Великий Тацет и миролюбивая Рете приняли наш союз. Они подарили нам ребенка. Моя беременность казалась чудом, в которое я боялась поверить.

Алатум не видел в новой душе света. Поскольку он мог касаться меня, не причиняя вреда малышу, мы решили, что душа ребенка темная, как вулканическое стекло. Это меня не пугало. Я знала: силы моего Белого бога достаточно, чтобы защитить нас обоих.

Однажды, когда мы вернулись с прогулки и я упала на кровать без сил, он сел рядом. Его голос был тихим, а прикосновения — теплыми.

— Тенера,когда леди носит дитя, в дом приводят помощницу — опытную женщину. Это может быть высшая. Мне достаточно приказать, и она выполнит мою волю. Если тебе некомфортно, это может быть кто-нибудь из стаи. Та, кого выберешь ты.

Слова ударили так резко, что я даже отстранилась. Я представила чужую женщину в нашем доме, наблюдающую за мной, за малышом. Чужие руки. Чужой взгляд, ловящий мои слабости. И чужой шепот, обращенный к высшим…

Внутри меня поднялась тихая холодная ярость.

— Нет. Никого рядом с моим ребенком не будет. Я сама справлюсь.

Он явно не ожидал такой реакции. Брови чуть приподнялись, но лицо осталось спокойным. Его взгляд скользнул с моего напряженного лица к рукам, прижатым к округлившемуся животу.

— Хорошо, — сказал он и положил ладонь поверх моих рук. — Просто… мне было бы спокойнее, если бы рядом с тобой кто-то был, пока меня не будет.

— Ты хочешь уйти?

— Я слышу твои мысли. Твое желание услышать ту мелодию — историю любви одинокого ветра и огненной птицы — не тайна для меня. Я хочу исполнить твою мечту, Тенера.

Я действительно хотела услышать ту мелодию, особенно теперь, когда внутри меня росла новая жизнь.

Я кивнула. Одиночество меня не страшило, а вот его брат — да.

— Галехар? — тихо спросила я.

— Он пойдет со мной.

— Высшие?

— Никто не войдет сюда без моего разрешения. И дух моего зверя будет с тобой.

Они ушли с новым всходом. Двери храма сомкнулись за ними, оставив тишину. Но она не пугала. Я чувствовала след его духа — он витал в воздухе, как теплое дыхание за спиной. Мой невидимый страж.

Я тосковала по своему богу. Но тоска была сладкой, терпеливой, как ожидание рассвета, когда точно знаешь, что милая Рете вернется. Я говорила с ребенком, рассказывала о мире и его отце. И в ответ слышала тихое биение маленького сердца.