Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 93 – Рина Белая

Я ускорила шаг, будто пытаясь уйти от них. И тогда кристаллы льда под ногами встрепенулись и поднялись стеной. Все пространство, которое веками знало только покой забвения, вдруг пришло в движение — словно откликнулся на чью-то волю. Холод перестал быть колыбелью. Он стал пламенем. Он жег кожу, обжигал легкие, сковывал душу. Он не позволял идти дальше.

Я замерла, парализованная этой ледяной бурей. И тогда пространство передо мной раскрылось.

Алатум. Мой Белый бог.

В его взгляде не было спокойствия. Только ярость. И боль. И такая неумолимая воля, что кристаллы вокруг трещали, не выдерживая его силы. Он смотрел прямо на меня — и его взгляд был приговором всему миру, посмевшему меня забрать.

Он сделал шаг — и лед под его ногами взорвался.

— Вернись ко мне, Тенера.

Я отступила, подняв руки, словно щит.

— Алатум, стой, — мой голос прозвучал в этой пустоте страннымэхом.

— Я не позволю тебе исчезнуть. Ты нужна мне.

Я покачала головой.

— Нет Алатум. Я больше не хочу любить. Не из-за ненависти к тебе. А потому что любовь требует доверие… А доверие требует слишком высокой цены. Я не могу больше ее платить. Я устала. Все, чего я хочу — это забыть. Забыть боль. Забыть страх. Забыть тебя, — голос дрожал, но слез не было. — Прошу, не обрывай мой путь. Позволь мне… забыть.

Я смотрела на него. В моих глазах не было упрека. Только усталость — глубокая, как эта ледяная пустошь.

И именно это его остановило. Ярость погасла. На ее месте появилось простое, человеческое понимание. Он видел: сила его воли бессильна против моего решения.

Он опустил голову. Тяжелая пауза повисла между нами.

— Тогда… позволь мне проводить тебя, — его голос сорвался, став шепотом.

— Зачем? — спросила я беззвучно. — Мой путь уже ясен.

— Хочу побыть рядом еще немного. Хочу держать тебя за руку… пока ты идешь.

Он протянул ладонь. Не чтобы удержать. Чтобы сопроводить меня в эту беззвучную пустоту. Это было поражение, принятое им с такой тихой покорностью, что сердце сжалось. Я кивнула. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, и мы пошли. Вперед. Туда, где память должна была раствориться.

— Алатум, пообещай, что не будешь искать меня в следующей жизни.

— Тенера, как только ты выбрала перерождение, я выбрал пустоту.

Я замерла, не в силах сделать и шага.

— Пустоту? Что ты имеешь в виду? — прошептала я, встречаясь с его взглядом.

— Наши души связаны, — сказал он спокойно, почти без эмоций. — Мое бессмертие позволит мне отыскать тебя в каждом твоем рождении, в любом мире, в любой форме. Но я не смогу прикоснуться к тебе. Потому что после перерождения твоя душа будет нести свет. И даже если я переживу саму вечность, я не смогу приблизиться к тебе.

— Но… каждая душа стремится к свету…

— … и ни одна не достигает его, — ответил он. — Тенера, с искрой первозданного холода рождаются. Это не путь. Это проклятие.

Он замолчал. И в этой тишине родился ужас понимания.

Когда я выбрала забвение. Он выбрал смерть.

Я смотрела на него — на этого вечного бога, готового раствориться ради моей свободы. И моя жажда забыть разбивалась о простую истину:

Он достоин счастья. С его яростью и нежностью, с его силой, которая могла быть такойбережной, с его смехом, который звучал так редко и так дорого… Он достоин большего, чем стать призраком в моей прошлой жизни.