Книга Родовая нить судьбы. Тайна леди Эвелин. Часть 1, страница 13 – Elen Bergman

— Ты выходишь замуж, — сказал он. — За лорда Маккена из Альбы.

Слова легли тяжело, как камень. Эвелин не вскрикнула, не побледнела — она просто замерла, словно услышала не своё имя.

— Альба… — прошептала она. — Так далеко.

— Достаточно далеко, — ответил отец, — чтобы король был уверен в прочности союза. И достаточно близко к границе, чтобы этот брак имел вес.

Она опустила взгляд.

— Это… политический союз?

— Да. Брак заключен по высочайшему повелению — ради утверждения королевского порядка и усмирения неспокойной границы между Альбой и Англией.

Молчание затянулось. Огонь потрескивал, ветер за окном усилился.

— Я боюсь, отец, — наконец сказала Эвелин.

Джеймс подошёл ближе и положил ладонь ей на плечо. Жест был сдержанным, почти неловким — он не часто позволял себе подобную близость.

— Страх — не слабость, — сказал он. — Ты покидаешь дом, едешь в чужие земли. Это естественно. Но ты должна знать: ты не так уж чужда Альбе, как думаешь.

Она подняла на него удивлённый взгляд.

— Твоя мать, — продолжил он, — моя жена, Линда Корвид, урождённая Дункан. Она родилась в Альбе, в древнем клане. Но, когдаотказалась подчиниться воле старейшин и выйти за сговорённого ей мужа, её заставили отречься от рода. Имя её было вычеркнуто, дороги назад не осталось.

Он говорил ровно, но за спокойствием слышалась старая боль.

— Она ушла со мной, — добавил он. — По любви. И заплатила за это изгнанием. Но корни не исчезают, даже если их стараются забыть.

Эвелин слушала, затаив дыхание.

— Твоя мать умерла, когда тебе было три года, — сказал Джеймс тише. — После её смерти мой отец, Ричард Корвид, забрал тебя к себе.

Он не отдал тебя нянькам и не доверил чужим рукам — растил сам, в своём доме. Он очень любил тебя, Эвелин. Ты жила у него до десяти лет, до самой его смерти. Всё это время ты была под его защитой.

— Дедушка, — тихо сказала она.

— Ричард Корвид, — кивнул Джеймс. — Он говорил, что ты — вылитая его жена.

— Бабушка Ирина, — прошептала Эвелин.

— Ирина, — произнёс Джеймс с особым почтением. — В девичестве — боярышня Волкова из далёких северных земель русичей. Дочь названого брата моего отца — боярина Степана Волкова.

Он позволил себе лёгкую, почти печальную улыбку.

— Она была бурей. Смелой, упрямой, не знавшей страха. Ты же выросла тихой и ласковой. Внешне вы похожи, но характер — иной.

Эвелин опустила глаза.

— Значит, во мне нет её силы?

Джеймс внимательно посмотрел на дочь.

— Пока нет, — сказал он прямо. — Родовая сила не всегда даётся сразу. Иногда она спит. И просыпается лишь тогда, когда без неё уже нельзя.

— А если она не проснётся? — спросила Эвелин.

— Тогда ты придется выстоять без неё, — ответил он. Но если придёт её время — ты узнаешь это сразу. Сомнений не будет.

Он выпрямился.

— В Альбе ты будешь леди. Брак навязан, да. Но это не значит, что твоя жизнь окончена. Иногда путь, которого мы боимся, оказывается тем самым, для которого мы были рождены.

Эвелин глубоко вдохнула.

— Я постараюсь справиться, отец.

Джеймс кивнул и на мгновение коснулся её волос.

— Я знаю. И верю, что всё будет так, как должно.

За окнами выл ветер, но в старой зале было тепло. И, глядя в огонь, Эвелин впервые подумала, что Альба — это часть её собственной судьбы.

1047 год

Замок Маккена

Мартовская погода стояла переменчивая и злая: порывистый ветер с холмов гнал по двору клочья сырого тумана, то приносил редкоесолнце, то снова осыпал камни колким, холодным дождём. Небо было низким, тяжёлым — таким, какое бывает лишь ранней весной, когда зима ещё не отпустила землю, а весна уже требует своего.