Книга Родовая нить судьбы. Тайна леди Эвелин. Часть 1, страница 40 – Elen Bergman

— Вы идёте не просто сопровождать женщину, — продолжила она. — Вы идёте с леди Эвелин Маккена. С женой главы клана. С той, кому вверены этот дом, эти дети и эта земля.

Она перевела взгляд с одного лица на другое.

— Потому я приказываю вам принести клятву верности ей — как мне, как Йенну, как самому дому Маккена.

В комнате стало тихо. Слышно было лишь, как потрескивает фитиль свечи.

Мэтью первым опустился на колено, положив руку на рукоять меча.

— Клянусь хранить верность леди Эвелин Маккена, — произнёс он, — защищать её жизнью и честью, повиноваться её слову и не оставить в нужде ни в дороге, ни в бою.

Остальные повторили за ним — голоса слились в единый, тяжёлый и надёжный звук. Эти слова были не для красоты — их говорили так, как говорят перед битвой и перед Богом.

Фиона медленно кивнула.

— Встаньте. Теперь вы — её люди.

Позже, во дворе, воздух был полон движения: фырканье лошадей, звон сбруи, приглушённые голоса. Эвелин держала на руках одного из близнецов, второй тянулся к ней, цепляясь за подол. Сердце сжималось, но она не позволила себе заплакать.

— Я скоро вернусь, — сказала она тихо, прижимаясь щекой к тёплой детской макушке. — Вы будете с бабушкой. Она сильная. Сильнее, чем кажется.

Фиона стояла рядом, опираясь на Агнес. Она протянула руку и положила её на плечо Эвелин — жест был коротким, но в нём было больше, чем слова.

— Езжай, — сказала она. — Я удержу дом. А ты — привези помощь.

Эвелин склонила голову, принимая это как благословение.

Когда отряд выехал за ворота, замок остался позади — серый, суровый, но живой. Весна уже вступила в силу, и дорога впереди была открыта. Эвелин сидела в седле прямо, глядя вперёд.

Она не оглянулась.

Фиона смотрела ей вслед уже иначе — не как на навязанную невестку, а как на женщину, чьё присутствие стало опорой для всего замка.

Три дня пути подытожили силы людей и лошадей. Дорога вела через ущелье, покрытое лесом, где ветер шептал о древних границах и старых враждах. Эвелин чувствовала на себе чужие взгляды — из кустов, с высоких холмов — глаза, что следили за их отрядом, но держались на безопасном расстоянии. Тайная бдительность, осторожность, но никакой вражды: местные только наблюдали.

Когда на горизонте показались ворота замка лорда Мак Гилле-Бригге, сердце Эвелин учащённо забилось. Каменные башни и высокие стены замка, строгие и холодные, навевали чувство древней власти. На воротах стояла стража. Старший из них, седой, с лицом, изрезанным шрамами давних битв, прищурился, оценивая отряд.

— Кто идёт? — спросил он, голос был ровен, но полон недоверия.

Мэтью шагнул вперёд, плечи расправлены:

— Леди Эвелин Маккена, с визитом к лорду Мак Гилле-Бригге.

Страж хмыкнул, словно эта новость была лишь шуткой.

— Маккена? — пробормотал он, глядя на отряд. — Это не то имя, которому рады. Можете возвращаться к себе домой.

Эвелин почувствовала, как кровь приливает к щекам, а грудь сжимается от волнения. Но она знала, что простой визит не впечатлит никого — сила её рода, и то, что она несла в руке, говорили сами за себя.

Она выехала вперёд, ступни лошади вжались в землю. Рука, дрожа от напряжения и силы одновременно, поднялась. Триединый амулет, блестящий и холодный на солнце, засиял, отражая свет как солнечные лучи на воде.

— Леди Эвелин Маккена Корвид Волкова, — громко и решительно произнесла она, — к лорду Мак Гилле-Бригге, по праву предков!

На мгновение всё вокруг замерло: ветер стих, ворота казались ближе, а тени стражи — тяжелее. Амулет словно вобрал в себя голоса прошлого, силы трёх родов и уверенность той, кто теперь была полноправной хозяйкой и наследницей.

Страж, смутившись, собирался повторить своё предупреждение, как вдруг из замка раздался голос — громкий, твёрдый и могучий, словно удар колокола, раскатистый и пронзительный:

—Пропустить моих гостей! Добро пожаловать девочка!

Эвелин едва не опёрлась о коня, вслушиваясь в этот властный звук. За её плечами Метью и отряд воинов натянули плечи, ощущая, как напряжениеспадает, а уважение к хозяину замка мгновенно заполняет воздух. Эвелин подняла руку выше, и триединый амулет в её ладони сверкнул, отражая первые лучи солнца.

Замок на миг затих, и лишь ветер шевелил знамена на башнях. Затем ворота медленно распахнулись, и из тёмной глубины дворца вышли телохранители, а за ними сам лорд Торберн, величественный и строгий, с глазами, как стальные омуты, оценивающие прибывших.

Конец