Книга Не твоя жертва, страница 65 – Виктория Кузьмина

Она замолчала. Ее знания были обрывками слухов, догадок, скудных данных из зашифрованных отчетов "Призраков".

Арман закрыл расстояние между ними за один шаг. Не для того, чтобы напугать. Чтобы быть ближе. Чтобы она слышала.

— Истинная пара волка, — начал он, и его голос звучал низко, как гул земли, но без привычной жесткости, — это не просто самка. Это единственная. Единственная за всю его долгую или короткую жизнь, — он увидел, как ее ресницы дрогнули. — После того, как связь закреплена обоими... после того, как она пометит его своей волей... никакая другая женщина, оборотень или человек, никогда не сможет претендовать на место рядом с ним. Оно навеки принадлежит ей. Только ей.

Он сделал паузу, давая словам проникнуть в ее сознание, развеять кошмарные картины, нарисованные страхом.

— Я никогда не отниму у тебя наших детей, — повторил он, и теперь в его голосе звучала железная, незыблемая клятва. — Наших щенков. Они — часть тебя. Как и часть меня. Мы... — он с трудом подобрал слово, непривычное, почти чужое. — Будем растить их вместе. Им нужна мать, Лена. Так же остро, как нужен отец. Ты — их мир. Я буду их защитой. Но мир — это ты.

Он видел, как ее плечи подрагивали. Видел, как учащенное, тревожное биение ее сердца, которое он буквально чувствовал кожей, начало замедляться. Ритм становился глубже, ровнее. Она несколько раз медленно моргнула, словно просыпаясь от тяжелого сна. Напряжение, сковывавшее ее тело, чуть ослабло, плечи опустились. Но в глубине ее глаз, даже когда в них потеплело, все еще оставалась осторожность. Тень пережитого ужаса. Убрать ее одним разговором было невозможно. Это знали и она, и он.

Девушка огляделась вокруг, ее взгляд скользнул по покосившемуся забору, по дышащему утренней прохладой лесу за деревней, по домику Марфы. Затем вернулся к нему.

— Я... могу уехать? Домой? — спросила она тихо, но в голосе не было прежней отчаянной мольбы. Был вопрос. Осторожный зондаж.

Арман отрицательно покачал головой, и увидел, как ее пальцы снова впились в ткань рубахи. Сжались.

— Почему? — в ее голосе снова зазвенела тревога.

— Твое здоровье, Птичка, — ответил он мягко, но твердо. — Оно сейчас...на грани. То, что ты чувствуешь себя лучше — это заслуга отваров Марфы. Ее трав. Твои силы истощены, тело ослаблено стрессом, кровопотерей... — Альфа не стал говорить о риске для детей. Она и так знала. — Тебе нужно время. Здесь. В покое. Под ее присмотром, — сделал шаг ближе, но не прикоснулся. — Я заберу тебя, как только Марфа скажет, что опасность миновала. Как только твоей жизни и жизни... щенков... ничего не будет угрожать. Обещаю.

Лена нахмурилась, борясь с внутренним протестом. Она хотела бежать. Подальше от него, от этого места, от всей этой кошмарной реальности. Но разум, холодный и логичный, подсказывал: он прав. Она чувствовала странную слабость в ногах, легкое головокружение. Кивнула. Коротко, почти неохотно, но согласие было дано.

— Я скоро приеду, — сказал он. — Не беспокойся ни о чем. Марфа позаботится.

Мужчина видел ее дискомфорт. Видел, как она переминалась с ноги на ногу, как ее взгляд метался, не зная, куда деться, как закончить эту странную, напряженную встречу. Он чувствовал ту же неловкость. Уйти просто так, оставив ее стоять здесь, смотрелось бы как бегство. Как признание поражения. А он не хотел уходить пораженным. Он хотел оставить... знак. Заявку на будущее.