Книга Не твоя жертва, страница 66 – Виктория Кузьмина

Прежде чем она успела отпрянуть или понять его намерения, Арман наклонился. Быстро, почти порывисто. Его губы коснулись ее губ. Не властно, не жадно, как в их первую встречу. А мягко. Коротко. Как печать. Как обещание. Одновременно его руки обхватили ее плечи крепко, но без сжимающей силы, не пытаясь притянуть или удержать. Это было объятие-прикосновение. Объятие-подтверждение: Ты здесь. Я здесь. Мы — есть.

Он почувствовал, как она замерла, как у нее дыхание перехватило. Затем он опустил голову ниже, к ее виску, и глубоко, почти с благоговением, вдохнул аромат ее волос — смесь трав Марфы и ее собственный, чистый, едва уловимый запах, который сводил его с ума. Этот вдох был его тайной клятвой.

Не говоря больше ни слова, Арман развернулся и направился к машине. Его шаги были твердыми, но внутри все бушевало.

Лена стояла как вкопанная. Сердце колотилось где-то в горле, гулко отдаваясь в висках. Губы горели. Не болью, а странным, навязчивым жаром от его прикосновения. Отпечаток его поцелуя, его запах, ощущение его рук на плечах — все смешалось в голове в оглушающийвихрь. Она машинально поднесла пальцы к губам.

Рев мотора вырвал ее из оцепенения. Черный внедорожник тронулся, подняв легкое облачко пыли, и покатил по проселочной дороге, скрываясь за поворотом, увозя с собой источник ее страха и... чего-то еще нового, необъяснимого.

Лена медленно развернулась и пошла обратно к избушке Марфы. Старые половицы скрипели под ее ногами. Предстояло провести здесь неизвестное количество времени…

Дни? Недели?

Еще и под присмотром странной старухи с ледяными глазами, в ожидании возвращения оборотня, который клялся не отнимать детей и называл ее своей "истинной парой". Мир перевернулся с ног на голову. И в этой новой, шаткой реальности, под жаром нежданного поцелуя на губах и с щемящей осторожностью в сердце, ей предстояло найти опору. Хотя бы на время. Сколько она тут пробудет? Кто бы знал...

Тяжелый металлический привкус отвара еще долго стоял во рту, заставляя Лену морщиться после каждого глотка. Она поставила пустую кружку на грубо сколоченный стол и с отвращением провела языком по небу, пытаясь согнать стойкую горечь.

— Обязательно каждый день пить эту гадость? — спросила она, бросая взгляд на Марфу, которая возилась с пучками сухих трав.

Старуха обернулась, ее ледяные глаза без тени снисхождения впились в Лену. Голос прозвучал сухо, как шелест осенней листвы:

— Хочешь выжить сама и выносить щенков здоровыми — пей. Воля Природы капризна, а твое тело — хрупкий сосуд для силы, которая в нем растет. Не навреди себе упрямством.

Лена вздохнула, смиряясь. Прошло больше недели с той странной, переворачивающей все встречи у машины. Слов Армана: "Наших щенков... Мы будем растить их вместе... Ты — их мир..." Они звучали в ее голове навязчивым эхом, сталкиваясь с воспоминаниями о его жестокости, о подвале, о Денисе, о том, как он ворвался в ее дом, о страхе, который был ее постоянным спутником. Эта дисгармония не давала покоя.

Неужели можно так измениться? — мысль крутилась снова и снова. — Или это лишь маска? Стратегия?

Ведь он получил то, что хотел: она согласилась остаться, ее отряд будет отпущен. Но в его глазах тогда... в том поцелуе... в этом странном, почти благоговейном вдохе ее запаха... не было прежней хищной спеси, властного обладания. Было что-то иное. Уязвимое? Искреннее? Страх потерять детей?