Книга Бесчувственный. Ответишь за все, страница 44 – Виктория Кузьмина

Каждое его слово было ударом. Он выстраивал стену из грязи и презрения, за которой не видел во мне ничего, кроме шаблона, стереотипа. Меня тошнило от этой несправедливости.

— Ты не прав, — прошептала я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Абсолютно не прав. Ты равняешь всех по одному или двум людям, но так делать нельзя. Поступок одного — не показатель человечества.

Он лишь закатил глаза с таким видом, будто я только что прочитала ему азбуку, и, резким движением швырнув окурок в ближайшую урну, бросил:

— В машину. Иди.

Мне хотелось кричать. Хотелось оскорбить его в ответ, доказать, что он слеп и глуп. Но я сглотнула ком в горле и вспомнила утренний разговор с Мирой, ее испуганные глаза и мольбу о благоразумии. Не дергай тигра за усы.Сдержавшись, я молча прошла к пассажирской двери и залезла в салон.

Машина тронулась с места с тихим урчанием мотора. Я уткнуласьлбом в холодное стекло, наблюдая, как за окном мелькают унылые институтские корпуса. Но вскоре я поняла, что мы движемся не в сторону его пентхауса. Мы ехали в центр, в сторону самых пафосных торговых галерей города.

— Куда мы едем? — не выдержала я, поворачиваясь к нему.

Он бросил на меня беглый, оценивающий взгляд, скользнувший по моей старой футболке и потертым джинсам с таким презрением, будто я была одета в лохмотья.

— Едем купить тебе приличную одежду.

— Мне нравится моя одежда. Мне не нужна другая, — отрезала я, чувствуя, как закипает.

Он холодно парировал, не отрывая глаз от дороги:

— У тебя нет одежды, чтобы сегодня сопровождать меня в клуб, зверушка.

— Я не собираюсь идти с тобой в клуб!

Видимо, я сказала это слишком громко и резко. В салоне повисла гнетущая тишина, а через секунду на меня обрушилась его альфа-аура. Не та, сдержанная, что была обычно, а тяжелая, удушающая волна чистого гнева. Воздух стал густым, давящим на виски. Он с такой силой сжал руль, что кожа на перчатках затрещала.

— Ты будешь делать то, что я тебе говорю, — прорычал он, и его голос звучал низко и опасно. — И если я сказал, что мы идем в клуб, ты закрываешь рот. А эти лохмотья, в которых ты похожа на бомжа, просящего милостыню, мы сейчас сменим.

От его слов в носу защипало. Я отвернулась к окну, чтобы он не увидел, как на глаза наворачиваются слезы бессильной ярости. Конечно. Куда мне, простой студентке, до его величества? Я не наследница могущественного клана, не родилась с золотой ложкой во рту, а точнее у него было по ложке на каждый зуб.

Мы въехали на подземный паркинг роскошного торгового центра. Машина бесшумно замерла на идеально чистом асфальте. Сириус вышел, и мне пришлось последовать за ним. Он шел впереди быстрой, уверенной походкой, не оглядываясь, а я плелась следом, как приговоренная.

Он привел меня в бутик, название которого я видела только в глянцевых журналах. Воздух здесь пах дорогими духами и деньгами. Консультанты в безупречных костюмах застыли в почтительных позах, завидя его. Он прошел мимо них, как король, и, не глядя на вешалки, бросил одной из девушек:

— Полный лук для нее. Чтобы через пятнадцать минут она была одета соответственно вечеру в «Аурелиуме».

Аурелиум… Закрытый и дорогой клуб в городе, куда пускалитолько по спискам. Я слышала о нем лишь по слухам.

Девушка-консультант, стараясь не смотреть на мою потрепанную одежду, вежливо кивнула и жестом пригласила меня вглубь бутика. Сириус развалился в кресле у входа, достал телефон и погрузился в него, полностью вычеркнув меня из своего поля зрения.