Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 160 – Рина Сивая

Арнау долго переписывался с кем-то, будто и вовсе позабыв о моем существовании.Но в какой-то момент он тихо хмыкнул и перевел взгляд на меня.

– В отношении вас подано ходатайство об установлении ограничительных мер, – сообщил он мне, тут же возвращаясь обратно к экрану. – Адвокат вашей жены времени зря не теряет.

– Что это значит? – хрипло поинтересовался я, чувствуя, как на шее затягивается невидимая петля.

– Что ваша жена или ее представитель пытаются запретить вам приближаться или общаться с Анной Солер и ее сыном, так как вы представляете угрозу их физическому или психологическому состоянию. Достаточно распространенная практика в ходе развода и раздела имущества.

Его слова не укладывались у меня в голове. Чтобы я угрожал хоть чем-то своей жене и сыну?

– Но для этого им придется предъявить доказательства, которых, как я понимаю, у них нет, – словно сам с собой продолжал говорить Серра. – С этим проблем не возникнет, не переживайте. Но вот с чем я точно помочь не смогу, так это со встречным заявлением на развод, поданным от лица сеньоры Солер.

Я почувствовал, как воздух перестал поступать в легкие.

– Ваши документы отозвать не проблема, – заблокировав телефон, мужчина снова отложил его в сторону и прямо посмотрел на меня. – Но это не остановит процесс, если он запущен еще и со второй стороны.

– Я уговорю Ану забрать свое заявление, – уверенно заявил я, понимая, что это – единственный приемлемый вариант. – Главное отзовите прошение об опеке.

– Нужно подписать договор и оформить судебную доверенность на всякий случай, – Серра поднялся на ноги и застегнул пиджак. – Насколько я понимаю, отлагательств ваше дело не терпит. Поэтому предлагаю заняться всем этим прямо сейчас.

Я с готовностью поднялся следом.

Вернуть Анну и Алекса – единственное, что было сейчас для меня важным. И только что я обзавелся первым союзником в этом нелегком деле.

Но, кажется, понадобится еще парочка. И я уже знал, кому позвонить.

[1] «Гранд» (от исп.grande) – это исторически высшее дворянство в Испании. В современном контексте это слово означает «вельможа», «аристократ», человек из высшего общества.

Следующие дни прошли мимо меня, хотя я занималась практически теми же вещами, что и обычно. Завтракала с сыном и сестрой. Ходила на пляж. Гуляла по вечерней Барселоне. Но из окружающего мира будто выкачали все краски.

Все, на что меня хватало – это на улыбки сыну. Рядом с ним я заставляла себя быть легкой, добродушной, необремененной проблемами. Но стоило Александру скрыться в спальне, как тяжесть произошедшего ложилась на плечи настоящей гирей, холодной и неумолимой.

– Эй, – в такие моменты Павел или Лера обнимали меня за плечи и крепко прижимали к себе. – Все наладится.

Но я не верила. Моя жизнь была разбита, и каждый удар растерзанного сердца напоминал об этом с завидным постоянством.

Родственники ни на минуту не оставляли нас с Сашей наедине, и спустя пару дней их общество начало меня утомлять. Что сестра, что ее муж упорно делали вид, будто ничего не случилось. Они не поднимали тему моего развода. Не упоминали Диего. Быстро переводили разговор, если вдруг Саша заикался об отце. Словно не было никакого Ди.

Но ведь это было неправдой.

Я и сама не хотела говорить о нем, но такое тотальное игнорирование слона в посудной лавке выводило из себя, поэтому однажды я предложила Паше исполнить то, что он задумывал изначально: провести время с Лерой наедине.