Книга Его своенравный трофей, страница 54 – Александра Питкевич

– Это сложнее, чем на войне? – я невольно повернулась к хану, удивленная такими словами.

– Да. Приходится сдерживать силу, а для тех, кого провел всю жизнь на полях сражений – это не просто. Не отводи глаза. Сейчас решается и твоя судьба.

Я последовала совету хана, и забыла как дышать. За время нашего короткого разговора на площадке все изменилось. Две размытые тени кружили, иногда сталкиваясь, со звоном и разлетающимися во все стороны искрами. Мне даже показалось, что в какой-то момент воздух между соперниками стал маревом, плотным и искажающим все вокруг.

Тени разлетелись в стороны, обретая четкие границы. Чжан вытирал рукавом пот с лица, Гансух поводил плечом. И оба тяжело дышали, широко расставив ноги, глядя друг на друга.

И вдруг я увидела, как с руки князя Вей на серый песок упала плотная, темня капля, почти тут же впитавшись в землю.

– Гансух достал, – тихо, удовлетворенно проговорил Хан, чей голос в наступившей тишине был слышен, как гром в степи. И скосив глаза в мою сторону, добавил: – Но пока это ничего не значит, хатагтай. Бой еще не окончен. Сейчас начнется самое интересное.

И снова, хан оказался прав.

Гансух медленно повел ногой, очерчивая на песке круг перед собой, и за его спиной вдруг собралась тьма. Сперва неплотная, словно черный дым от сырых веток, она клубилась, и становилась все непрогляднее, липла к плечам и затылку степняка мокрой тканью.

Толпа тихо загудела в восторге и предвкушении.

Я перевела взгляд на князя, и судорожно вздохнула. Чжан не двигался. Но его глаза полыхали огнем. Копье словно бы стало длиннее, и слабо, едва различимо, засияло. Контуры тела князя размылись, как горизонт в нестерпимую жару.

И мужчины бросились друг к другу. Площадку заволокло черным дымом, и только яркие, огненные молнии иногда вспыхивали в этой темноте. Слышались удары стали о сталь, но теперь приглушенные. Не было видно почти ничего. Напряжение достигло своего пика. Я невольно подалась вперед, силясь рассмотреть хоть что-то и неосознанно бормоча под нос молитвы.

Яркая, слепящая огненная молния разрезала темноту, раздался такой грохот, словно она ударилас неба. И дым опал. Я не успела даже моргнуть, как площадка очистилась.

Спиной на земле, прижатый ногой князя, лежал Гансух. К его горлу было приставлено острие копья. Плечо князя было черно от пропитавшей рукав крови, был виден порез на щеке, набухающий и темнеющий, но Чжан Рэн стоял, глядя только на поверженного соперника.

Гансух приподнял раскрытые ладони, не пытаясь встать, признавая поражение. И только тогда Чжан Рэн отступил. Покачнувшись, оперевшись на копье, он все же протянул руку степняку.

– Ты подставился под удар, – хрипло, прерывисто, произнес Гагсух с каким-то удивлением.

– Потому и победил, – спокойно ответил князь, крепче пожимая ладонь.

– Я мог тебя убить, – пытаясь отдышаться, но все еще не выпуская руки, заметил степняк.

– Мог. Но я выиграл, – все так же спокойно, почти без эмоций, кивнул Демон Копья.

Гансух склонил голову, признавая правоту имперца и оба повернулись к хану. Мужчины тяжело дышали и только теперь я заметила еще два темных пореза на теле князя и несколько таких же на ногах степняка. Ткань промокала от крови и начинала липнуть к коже, но ни один из них не обращал на это внимания.