Книга Фаворитка, страница 63 – Екатерина Оленева

Мара вздрогнула, словно получив удар, но продолжала смотреть прямо в его змеиные глаза, полные презрения и скрытой страсти.

— Даже если и так, какое вам-то до этого дело? — спросила она, стараясь придать своему голосу твёрдость.

— Какое дело? — усмехнулся принц, глядясверху вниз, с высоты своего роста. — Возможно, мне просто любопытно наблюдать за тем, как ты танцуешь на краю пропасти, балансируя на тонкой ниточке надежды? Интересно посмотреть, как долго продержишься в противостоянии ледяному дыханию действительности, выйдя из горячего водоворота своих фантазий?

Он наклонился ещё ближе и его тёплое дыхание коснулось кожи, вызывая странную дрожь.

— Всерьёз думаешь, что Фэйтон, ветреный и переменчивый Фэйтон, останется с тобой надолго? Бросит вызов традициям, впитанным с молоком матери? Нарушит древние законы и порядки, освещённые временем?

Выдержав небольшую театральную паузу, Сейрон позволил себе насладиться её внутренним смятением и растерянностью.

— Ты когда-нибудь представляла, сколько женщин, юных и не слишком, прошло через его сердце? Сколько красивых тел грело его постель? — продолжил он с садистским удовольствием, наслаждаясь страданиями, которые причиняли его слова. — Каждая из них хотела удержать его ненадолго. Но никому не удавалось. И тебе не удастся. Причина тут не в недостатке красоты, ума или даже благородного происхождения. Она в природе моего брата. Он подобен ветру — свободолюбивому, своенравному, вечно ищущему новых впечатлений и развлечений. И завтра он забудет тебя, найдя новую страсть. Он тебя оставит. Такая судьба ждёт тебя впереди, малышка. И финал неизбежен.

Сейрон крепко, до боли, сжал её предплечья, словно желая оставить отметину на память о случившемся разговоре.

— Отпустите меня! — потребовала Мара, пытаясь вырваться. — Всё это ложь!

— Это правда, — уверенно заявил Сейрон, наклоняясь голову так, что его губы оказались опасно близко к её рту. — И ты это знаешь так же хорошо, как и я.

Сейрон словно испытывал сладострастное наслаждение унижая её. Его глаза лихорадочно сияли. Тонкие губы кривились в презрительной усмешке. Он упивался её беспомощностью, словно зверь, терзающий раненную добычу.

Именно в этот момент Мара почувствовала к нему сильную, глубинную ненависть. Циничная откровенность принца задела самые потаённые страхи и сомнения, которые она долгое время пыталась подавить. Мысль о неизбежном конце их с Фэйтоном отношений, эфемерность его чувств, хрупкость их связи приобрели зловещую убедительность благодаря убийственно честным словам Сейрона.

— Ваш отец ждёт меня, —напомнила Мара, тщетно пытаясь освободиться от стальной хватки принца.

— Какая трогательная преданность и исполнительность, — протянул Сейрон, проводя пальцем по щеке Мары также, как это часто делал Фэйтон. Только у младшего брата были ледяные руки. — Идёшь обсудить своё звёздное будущее, но опасаешься, что после разговора очнёшься в грязи? Есть все шансы, откровенно говоря. Матушка вертит отцом по своему усмотрению, а тебя она недолюбливает. Тут как карты лягут, чья воля победит: матери или брата?

Его рука внезапно сжала подбородок Мары, вынуждая встретиться глазами:

— Если станет совсем худо, обратись ко мне. Куплю тебе новую золотую клетку, птиа небесная. Запоёшь и для меня. Чем я хуже брата? — голос его шипел, как пламя свечи, приближенное к бумаге.