Онлайн книга «Птицы молчат по весне»
|
Левашёв остановился, где было велено. Солнце уже снова надёжно скрыли тучи, даже беспокойные порывы ветра улеглись. Он вытянул руку с пистолетом и стал целиться. Но то ли от слабости, то ли по иной причине рука его была нетвердаи поднималась всё выше. Сначала он целил в грудь графа Шувалова, потом в голову… Сейчас уже было видно, что Левашёв выстрелит в воздух. Шувалов стоял, оторопело приоткрыв рот; его водянистые глаза размерами напоминали блюдца. Вдруг дуло пистолета Левашёва перестало двигаться туда-сюда. Теперь он держал руку твёрдо и так высоко, чтобы точно выстрелить в воздух, далеко поверх головы графа Шувалова. Левашёв на миг поймал непонимающий, полный ужаса взгляд противника и спустил курок. Грянул выстрел, от которого испуганно взметнулись успокоившиеся было вороны и галки, а несчастный Шувалов схватился за виски и зажмурился. Левашёв пошатнулся, выронил пистолет и ничком рухнул в снег. К нему уже спешил, всплёскивая руками, доктор Рихтер. — Ну, можно ли так, а? Владимир Андреевич! Ох, и норов же у вас, молодых! Впрочем, Владимир был в сознании; оказалось, пуля Шаинского раздробила ему ключицу. Когда доктор разрезал на нём окровавленную рубашку, он покачал головой и сообщил, что графу Левашёву немедленно нужна помощь. — Полагаю, на сегодня дуэль кончена, — облегчённо вздыхая, проговорил секундант графа Шувалова. — Граф Левашёв проявил не только мужество, но великодушие и, так сказать, нежелание умножать кровопролитие… Вы согласны? — обратился он к Шувалову. Тот поспешно закивал; графа сотрясала мелкая дрожь, и в эту минуту он, казалось, был уже готов на всё, что угодно, лишь бы прекратить дуэль. — Д-да, — выговорил он. — Граф Левашёв непременно должен сначала поправиться, а потом, если ему желательно будет потребовать… Но всем стало ясно, что продолжения этой дуэли не будет ни в каком виде. *** Март в Петербурге вступил в свои права, уже отгремела Масленица. А вот весеннего солнца всё никак было не дождаться; в городе стояло самое неприятное промозгло-слякотное межсезонье: не зима, не лето, не весна, а так… Будто вечно застыла в воздухе холодная влажность, заставляющая одежду и обувь мгновенно промокать, чуть только её обладатель оказывался на улице. Ледяные дожди сменялись мокрым снегом, и обратно. Тепла не было; огромный, шумный город выглядел на редкость неуютно и неприглядно, не имея возможности привести себя в порядок после зимы. Вблизи Сенной площади, где итак-то чистота была редкой гостьей, сейчас и вовсе стоял смрад. Из-под талогоснега показывались кучи мусора и нечистот — дворники не успевали их убирать. Впрочем, обитателей этих мест подобная грязь не смущала, они вполне привыкли. А вот пришлые, буде кому нужно побывать в одном из окрестных домов, едва спрыгнув с извозчичьей пролетки или собственной кареты, вынуждены были тщательно выбирать, куда ступать. Изящно одетая пожилая дама в чёрном вдовьем платье велела остановиться у Обуховской и уверенно направилась во двор. Здесь её уже знали; знали и к кому она ходит. Давно уже не звучали насмешки в сторону странной барыни, которая выглядела столь неподходяще для этого места. Старушка Макаровна впустила гостью, но как-то неохотно. Дама тоже была невесела. — Анисья Макаровна, собиралась куда? Прости, что я так вот… |