Книга Мы нарушаем правила зимы, страница 123 – Ксения Шелкова

— Ты меня больше не обманешь, — говорил Илья. — Катя думала, ты друг нам, единственной близкой душой тебя почитала…

— Так и было всегда! — возразила Макаровна.

— Ты же знала, что мне можно помочь?! И держала в цепях столько лет! Я тебе был зачем-то нужен — зачем? Хотела своей воле подчинить? Или просто посмотреть, что в конце концов со мной станется?!

Старушка хотела было что-то сказать, но её ласковые глаза вдруг сверкнули зеленоватыми ледяными искрами. Вбежала Злата и упала перед Макаровной на колени, за ней появились Всеслав и Велижана.

— Матушка, — задыхаясь, проговорила Злата, — не гневайся на моих гостей, они сейчас уйдут. Они просто слишком тосковали без меня, и потому нарушили покой твоих владений. Но они уже уходят!

Анна помертвела от ужаса, услышав эти слова — и тут же поймала мрачный взгляд князя Полоцкого. Он мягко отстранил Злату и выступил вперёд.

— Ты ведь знаешь, кто я, верно, Праматерь? — спросил он.

Та повернулась к нему и царственно кивнула. В этот миг Анну поразила произошедшая с Макаровной перемена. Когда она говорила с Ильёй, это была обычная седая старушонка, каких сотни и тысячи ходят по городам и сёлам. Теперь же, когда появилась Злата и Всеслав — перед ними стояла Она. Та, которую боялись Злата и Илья, которой подчинялся весь этот непонятный мир, и с которой ничего не смог бы поделать даже Всеслав. Сейчас Праматерь казалась гораздо выше ростом, её мягкое старческое личикоразгладилось и сделалось белым, как снег. Волосы из седых стали серебряными, подобно тому, серебристому светилу, что украшало здешнее небо. А глаза, вместо бледно-голубых превратились в сапфировые, острые, будто кинжал.

— Я знаю тебя, государь обращённых, — спокойно ответила Праматерь. — И ты не можешь не знать, что рисковал, вторгнувшись в мои владения. Как ты думаешь, я бы позволила тебе беспрепятственно выкрасть одну из моих дочерей?!

— Нет, не позволила бы. — Голос князя не дрогнул. — Ты можешь убить меня или засадить в клетку до конца дней моих, а от Златы я добром не откажусь. Ты держишь её здесь силой, она не хочет с вами быть!

Праматерь с холодным любопытством всмотрелась в его лицо, затем пожала плечами.

— Ну, что же, — проговорила она. — Знать, торопиться нам не стоит, а коль уж вы все решили у меня погостить — добро пожаловать! Зима будет долгой.

— Вот это огнецвет, его я с цветком папоротника смешиваю, а разбавляю водой из нашего здешнего пруда. А тут вот ромашка, только не обычная, а та, что в начале мая начинает цвести. Найти её нелегко, и аромат не такой, как у полевых ромашек. Если её с листом мяты заварить, да ещё с озёрной лилией молотой перемешать — любому молодцу отвар выпить дашь, вовек на другую не взглянет!

Анна улыбнулась, глядя, как Анисья Макаровна ловко смешивает свои зелья и настойки из различных цветов и трав. Они вдвоём находились на сплетении нижних ветвей чудо-дерева, так низко, что можно было дотянуться рукой до воды, над которой стлался прохладный туман. Здесь была кладовая Праматери — её любимое место пребывания. Сёстры-мавки обыкновенно в это святилище не допускались, а вот Анну Макаровна позвала с собой, да так просто и спокойно, что отказаться ей даже в голову не пришло. Правда маменька ужасно испугалась и попыталась что-то возразить; Праматерь же холодно взглянула на неё и приказала: «Ступай к себе, Злата». Та повиновалась.