Онлайн книга «Мы нарушаем правила зимы»
|
От первого же хлёсткого удара веткой на белоснежной коже князя Полоцкого образовался кровавый след… Всеслав не охнул, даже не застонал, а вот Злата пронзительно вскрикнула и до боли прикусила губы. Вцепившаяся в её волосы лоза не давала ей отвернуться от страшного зрелища; Злата закрыла глаза, чтобы не видеть происходящего — слёзы катились по её лицу… Ветви хлестали Полоцкого не щадя, будто провинившегося крепостного на конюшне. Князь молчал, только вздрагивал и всё ниже опускал голову с взлохмаченными чёрными волосами. Его спина и плечи покрывались багрово-синими кровоточащими рубцами. В самом начале экзекуции Анна пробралась к матери и заслонила её своим телом. Если бы следующей порке подвергли Злату, Анне было бы легче, чтобы высекли её саму, только не стоять беспомощно и не смотреть, как это делают с её маменькой!.. Илья остановился рядом с ними, ноздри его раздувались,на скулах двигались желваки — он выглядел разгневанным, но не удивлённым, словно и ожидал от Праматери чего-то подобного. Однако Злату не тронули. Праматерь махнула рукой — гибкая ветвь перестала стягивать локти Всеслава. Он упал лицом вниз — и тут же заставил себя приподняться, опираясь на дрожащие руки. Его лицо блестело от пота, губы были искусаны… Илья сделал шаг вперёд — с его помощью Всеслав, пошатываясь, всё-таки выпрямился во весь рост и замер. — Что же, продолжим разговор! — невозмутимо произнесла Праматерь. — Вы отправитесь наверх и приведёте сюда тех… обращённых поневоле. С вами пойдёт только тот из них, кто этого захочет. Ясно? Полоцкий молчал. Его лицо болезненно исказилось, но он не издал ни звука. — Я не слышу! — чуть повысила голос Праматерь. — Мы выполним твою волю, Праматерь, — через силу прошептал Всеслав. Она взглянула на него чуть насмешливо и кивнула. — Теперь ступайте отсюда все! Анна, доченька, а ты останься, поможешь мне! Макаровна — а это уже была она, а не Праматерь — отвернулась и начала шарить по своим туескам, полочкам и скляночкам. Илья придвинулся было к Анне, намереваясь увести её, но та испуганно и умоляюще замотала головой. Нет, она останется и будет слушаться — иначе, не дай Бог, с Илюшей сотворят то, что только что сделали с Полоцким. Анна не чувствовала в себе силы снова присутствовать при таком кошмаре — нет, уж лучше она станет повиноваться этому ужасному существу! С ней нельзя спорить, её нельзя сердить — но возможно, получиться как-то перехитрить… *** Избитого князя Полоцкого Илья, повинуясь просьбе Анны, уложил на мягкую травяную подстилку. Тем временем коварная ветвь уже освободила волосы Златы. Она хотела было приблизиться к Всеславу, однако Праматерь непреклонным тоном велела ей уйти. — Со мной останется только Анна, — объявила она. Илья бросил на Анну встревоженный взгляд и молча взял заплаканную Злату под руку; они вышли в сопровождении Велижаны и Данилы. Тем временем Анисья Макаровна уже ловко смешивала какие-то настойки и добавляла в них некие едко пахнущие травы… Полученное зелье она перелила в котелок — тот почти сразу начал дымиться, так что Анна даже вздрогнула: никаких признаков огня под руками Макаровны не имелось… Зелье закипело. Макаровна приложила свои сухонькие старческиеладошки к стенкам котелка: кипение прекратилось. — Ну вот, — довольно проговорила старушка. — Сейчас вылечим нашего больного, будет как новенький. |