Книга Мы нарушаем правила зимы, страница 127 – Ксения Шелкова

Она протянула Анне отрез чистого тонкого полотна и велела порвать на тряпицы. Затем графиня Левашёва попробовала рукой зелье в котелке — к её изумлению, она уже стало прохладным и издавало горьковато-приятный, полынный аромат.

Всеслав неподвижно лежал на животе, плотно сомкнув веки. По знаку Макаровны Анна смочила несколько тряпиц готовым зельем и аккуратно приложила к спине и плечам князя Полоцкого. Тот продолжал молчать, лишь уткнулся лицом в скрещенные руки; Макаровна же кивнула Анне и предложила ей достать с верхней полочки большую склянку из тёмного стекла.

— Вот спасибо тебе, милая… Сейчас князю будет легче. — Она спокойно улыбнулась Всеславу.

Старушка принялась готовить какую-то микстуру, попутно объясняя Анне, что настойка поможет снять боль и жар, а завтра больной и совсем поправится… Анна машинально кивала, время от времени меняла подсыхающие примочки на спине Всеслава. Она ушам своим не верила: после того, как по воле Праматери князя Полоцкого подвергли жестокой экзекуции, Макаровна теперь лечила его, облегчала его страдания! Да ещё так заботливо, словно любящая нянюшка! «Кто же она на самом деле?!» — с ужасом подумала Анна.

— Ты не переживай так, — без труда угадала её мысли старуха. — Князь у нас с тобой быстро на ноги встанет. А насчёт того, о чём думаешь… Да, есть такое, куда вам, людям, лучше и не заглядывать. Так-то, Аннушка.

Праматерь произнесла это без всякой угрозы, просто и мирно.

— Вы же не человек, Анисья Макаровна? — спросила вдруг Анна, сама себе удивляясь. — Откуда вам знать, что для нас лучше?

Старуха засмеялась.

— Почему же совсем не человек? Ем, пью, сплю. Ты про это у Илюши спроси: он меня с детства знал, как и сестрица его, Катеринушка. Я их, почитай, собственными руками вырастила, любила как родных.

Макаровна пристально взглянула Анне в глаза.

— А что, рассказывал ли тебе Илья Фёдорович про свою семью? Про сестру Катерину?

Илья Фёдорович про сестру Катерину… Катерину Фёдоровну!.. Анна даже зажмурилась. Чёрт побери, как это она не догадалась раньше: вот чьи черты смутно напоминало ей лицо Илюши — высокий лоб, тонкий прямой нос, чётко очерченные губы,твёрдый подбородок… Только Катерина Фёдоровна была слишком худа, бледна и бесцветна, со светлыми редкими бровями и ресницами, да ещё рот вечно поджимала узкой щёлкой. А вот Илюше повезло больше — у него огромные яркие глаза, бронзовый оттенок кожи, пушистые русые волосы… Но они и правда похожи с Катериной Фёдоровной! Что там рассказывала про него Люба? «У ней же тогда ещё брат младший пропал! Тоже у вашего родителя служил. Вот он, мать говорила, добрый парнишка был и на лицо красивенький…»

Анна улыбнулась при этой мысли: Илья был близок их семье, он служил папеньке и занимался его лошадьми ещё до её, Анны, рождения! Ведь он, собственно, старше её должно быть лет на шестнадцать, а выглядит сейчас совсем молодым! Чудеса!

Но тут же на память пришло и остальное, связанное с мачехой — всё то, что пришлось графине Левашёвой вытерпеть от неё — Анна невольно поморщилась. Хотя Катерины Фёдоровны больше нет, значит всё это уже в прошлом… Макаровна смотрела на Анну с выражением благожелательного любопытства.

— Ты что же, и вправду ничего не знала?

— Нет. Мы с Илюшей не думали, что наши семьи имеют какое-то отношение друг к другу. Впрочем, для меня это ровным счётом ничего не значит, — последние слова Анна проговорила задумчиво и больше для себя, чем для Макаровны.