Книга Исполняющая обязанности жены генерала дракона, страница 63 – Кристина Юраш

Я нащупала перевернутую корзину, вручая крохе куриную лапу. Он схватил ее и стал грызть с такой яростью, словно чудовище, трезающее свою добычу. Было так потешно смотреть на этот комок ярости и злости.

Он напоминал мне маленькую собачку, которая в душе мнит себя ротвейлером и доказывает тапкам, кто в доме хозяин!

— Рррав! — слышала я урчание, стрекотание, а потом смачное чавканье и хруст.

«А что если принести его генералу? Может, генералу нужен кто-то, кого он будет любить после того, как я уйду? Тот, к кому он привяжется? И тогда мой уход будет не таким болезненным. К тому же, животинку надо будет выгуливать. А это — лишние упражнения!», — подумала я, присматриваясь к малютке.

Конечно, такие решения не принимаются с бухты барахты. Но выбора не было. Останется только принести малыша в дом и поставить генерала перед фактом.

— Эй, — заметила я. — Ты полегче метай! Лопнешь ведь!

Шестая лапа уже хрустела на его зубках, а я осмелела и взяла кроху на ладонь.

Собрав содержимое корзины и накрыв ее тряпкой, я посадила в нее малыша.

Отряхнувшись, я стала выбираться из оврага, глядя на звезды.

Сколько же я провалялась? Который сейчас час?

Я решила ускорить шаг, чтобы побыстрее оказаться в поместье!

На самом выходе из леса, я увидела неподалеку от поместья освещенную лунным светом карету — роскошную, с серебряными украшениями и с неизменно занавешенными шторами.

Это была карета его жены, Элеоноры. Она стояла не напротив окон, как обычно, а дальше, почти спрятавшись в лесу, словно притаившись подальше от любопытных глаз.

И это меня насторожило.

Я остановилась на мгновение, словно оцепенев, и хотела пройти мимо, сделать вид, что ничего не случилось.

Но стоило мне осторожно приблизилась к ней, я услышала голос — низкий, напряжённый, словно шёпот, который прозвучал совсем рядом, словно за деревьями.

Я прислушалась — и сердце у меня сжалось. Я замерла, чтобы не выдать себя, спрятавшись за большим деревом возле кареты.

Это был разговор. Разговор, который не предназначался для моих ушей.

— Что именно тебя тревожит? — спросила Элеонора, и в её голосе я услышала холодную осторожность, чуть ли не вызов.

Я затаила дыхание, стараясь не дышать слишком громко.

— Вся эта история с сиделкой, которую ты мне рассказала… — начал таинственный любовник, и в его голосе прозвучала нотка тревоги. Голос у него был высоковат с надменными требовательными нотами. Я представила его довольно молодым мужчиной. — Это не к добру

— Почему? — спросила Элеонора, удивлённо, словно не понимала.

— Потому что, — мрачно — задумчивым голосом продолжил он, — в том, что новая сиделка и генерал поладили… Это очень плохой знак. Для тебя. И для нас.

— Почему? — Элеонора повторила, чуть ли не с вызовом. — Я наоборот рада, что он не донимает меня своими письмами! Я так устала на них отвечать! Меня это так раздражает!

— Ты не понимаешь опасности, — ответил таинственный любовник. — Есть такие дамочки, кто может использовать твою доброту и искренность, чтобы добиться своего. Что если твой муж влюбится в нее и подаст на развод? Что если именно этого она добивается?

— Да быть такого не может! — задумавшись, ответила Элеонора. В ее голосе прозвучали насмешливые нотки. — Он — искалечен, но все еще любит меня! Меня! Ты просто сравни ее и меня!