Книга Супруга для покойного графа, страница 89 – Лидия Орлова

Я хотела снова взяться за ненавистную книгу, когда в гостиную быстро вошёл дворецкий и, не заметив меня, стоящую ближе к графской комнате, целенаправленно прошагал к входной двери моей спальни. Он постучал в нее и, не дожидаясь моего ответа изнутри, вошёл, постоял там и быстро вышел. Я наблюдала за стремительно перемещающимся дворецким и не знала, что мне и думать.

А он, наконец, увидел меня и, поклонившись, ещё не успел выпрямиться, но уже шагнул в мою сторону

— Ваше сиятельство, — быстро сказал он, — Лэлу увели на конюшню.

— Не может быть. — Я почему-то сразу подумала, что её повели туда другие служанки, а это неправильно идти в конюшню смотреть лошадей без меня.

А Лайонел пояснил:

— Граф Хартман назначил ей наказание — три удара кнутом.

— Что?! Бежим к конюшне. — Я выскочила из гостиной первой, а он Лайонел поспешил за мной.

— Где граф? — На ходу спросила я его. — Надо его найти, чтобы он отменил наказание. Отослав дворецкого, я побежала к коридору правого крыла замка. В конце его находилась дверь, через которую можно было быстрее всего оказаться на заднем дворе замка. Но даже оказавшись там, мне пришлось долго бежать до самой конюшни. Но и приблизившись к строению, я не знала, в какую из многочисленных дверей мне идти.

— Лэла! — Я позвала ее, чтобы поспешить уже на ее голос.

Но мне никто не ответил. В этой каменной постройке были и открытые помещения, пройдя мимо них, я заглянула в первую открытую дверь и снова позвала подругу. В помещении с разделенными четырьмя стойлами для лошадей никого, кроме самих обитателей конюшни, не было. Я поспешила к следующей двери, здесь помимо лошадей, находился и конюх. Но он, скорее всего, был туг на оба уха, потому что отвернулся, когда я задавала ему вопросы.

И мне пришлось направиться к третьей двери, последней с этой стороны. В это разделенное на четыре стойла помещение ещё не завезли лошадей, здесь пахло только свежей древесиной и соломой. Присмотревшись, я увидела в темноте, сидящую прямо на полу, у квадратного брикетасоломы, Лэлу. Она уткнулась лицом в согнутые колени и, кажется, плакала.

Я прошла внутрь и опустилась на колени возле подавляющей рыдания подруги.

— Лэла, — позвала я ее. Она не поднимая лица, махнула мне рукой, и я поняла, что она меня слышала. Ее плечи заметно вздрагивали и, по-моему, у нее была тихая истерика.

— Лайонел сказал, что тебя хотели бить, — сообщила, зачем я пришла.

— Ничего, мне было не слишком больно, — сквозь всхлипывания ответила она.

— Что? Тебя и вправду били кнутом? — Подскочила я на ноги.

— Я заслужила, ваше сиятельство. — Отстраняясь о моей руки в сторону, тихо сказала моя подруга. Сейчас она впервые серьезно обратилась ко мне по титулу. Как будто мы уже не подруги.

И впервые в жизни я поняла, что такое настоящая ненависть. Граф Хартман посмел без причины наказать физически совсем ещё девчонку. Хоть я уже объяснила ему, что мы с ней просто развлекались, спорили в шутку. Она мне зла не причиняла и боль от ее шлепка я не почувствовала.

— Лэла, вставай, пойдем домой, здесь холодно. — Я хотела помочь ей подняться с пола, но, когда я положила ей руку на спину, она вскрикнув, пригнулись, а потом, уже не сдерживая себя, разрыдалась в голос.

Я тоже не смогла сдержаться и, прижавшись щекой к лицу подруги, расплакалась.