Книга Не время для волшебства, страница 57 – Шинара Ши

У горизонта собиралась легкая дымка, предвещавшая жару, и травница, вынув из шкафа самое легкое платье из имеющихся, оставила его на кровати. Затем мимоходом пощекотала спящего приятеля между ушами и отправилась в ванну.

Шу сладко потянулся, открыл один глаз, зевнул во всю пасть, продемонстрировав зубы-иголки, и открыл второй глаз. Что-то было не так. Ласка настороженно принюхался и, ощерив пасть, зашипел. На подоконнике появились чьи-то пальцы, слепо шарившие в поисках надежной опоры.

— Ива, к нам воры! — закричал он и ринулся в сторону окна, намереваясь защитить подругу от злоумышленника.

Девушка, наспех запахнув халат и схватив первое, что попалось под руку, выбежала из ванной и поспешила на помощь приятелю, особо не раздумывая, чем для самообороны ей поможет медный ночной горшок.

Шу отважно вцепился зубами в большой палец руки, ухватившейся за подоконник, злодей заорал каким-то очень знакомым голосом. Раздалось отчаянное шарканье сапогами по каменной стене дома, вор явно намеревался обрести более устойчивое положение и продолжить своё преступление. В оконном проёме показалась взлохмаченная русая макушка, Ива зажмурилась и скомандовала:

— Шу, отпусти его! — после чего, не открывая глаз, со всей силы опустила ночную вазу на голову нападавшему. Медный звон победным набатом оповестил округу о том, что орудие достигло цели. Пальцы на подоконнике разжались, и вор рухнул на землю.

— Твою мать! Проклятье! — застонал знакомый голос внизу, Ива открыла глаза и выглянула наружу. Рядом в открытое окно высунулся Шу.

В уличной пыли, растянувшись на камнях мостовой, лежал капитан Стефан и, перемежая мат со стонами, держался за ушибленную голову. Тут же лежал измятый и изломанный букет полевых цветов. Девушка и ласка медленносползли на пол, прячась от посторонних глаз под подоконником, и тревожно переглянулись.

— Как думаешь, нас теперь посадят? — растерянно спросила Ива, прислушиваясь к стонам, доносившимся с улицы.

— Не нас, а тебя, — уточнил Шу, — я животное, что с меня взять, а ты капитана стражи ночным горшком огрела, считай, неуважение к представителю закона. Хорошо он пустой был, а то бы еще и оскорбление могли пришить.

— Шу, плевать на горшок, я с испугу его и боевой магией приложить могла.

— Тогда ему повезло. И вообще, он первый к нам в окно полез, так что сам виноват! — зверек сердито фыркнул и вытер лапой мордочку от крови.

— Действительно, — Ива гневно сверкнула глазами и выпрямилась, выглянув в окно. — Капитан Стефан, прекращайте стенать, словно неприкаянный призрак, и ступайте к двери. Как все нормальные люди. Я жду объяснений! — зеленые глаза девушки метали молнии и не сулили ничего хорошего.

Ива скрылась в комнате, с грохотом захлопнула окно и задернула занавески.

Несчастный капитан стражи с трудом занял сидячее положение и, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, держался обеими руками за ушибленную голову. Даже с высоты второго этажа было видно, как на его макушке наливается огромная шишка.

Коза, в очередной раз сбежавшая от своей хозяйки, торгующей свежим молоком на базарной площади по утрам, сочувственно ткнулась мягкими горячими губами в лицо мужчине. Животинка была красива, по козьим меркам, черная с белой звездочкой на лбу, но поверженный капитан не оценил ни красоты, ни сочувствия. Стефан жалобно застонал и, с трудом оторвав одну руку от головы, отпихнул морду животного. Фыркнув, как отвергнутая любовница, коза утешилась валявшимся на мостовой букетом.