Книга Не время для волшебства, страница 68 – Шинара Ши

Хранитель покачал головой, прищурился и прочитал вслух написанное на пергаменте:

— Рассчитается силой своей за совершенное ведьма, мера платы возьмется от тяжести проступка ее. — Мастер Фок отвел взгляд от текста и пояснил. — Если у императора кромездоровья, власти и жизни взять нечего, то для ведьмы силы или жизнь.

— Подождите, контракт распространяется только на императорскую ведьму? Остальные ведьмы в ковене могут действовать без этих ограничений?

Старый библиотекарь спустил свои очки на кончик носа и снисходительно посмотрел на Фредерика поверх стекол, а затем мягко улыбнулся.

— Магии все равно, императорская ведьма или простая, сидит человек на троне или стоит следующим на очереди к нему. Важна только кровь. Так что контракт действует на всех ведьм, только нарушение останется в ковене и вот тут, — он постучал пальцем по стеклянному кубу, — не отразится.

Граф поежился, чувствуя, как по затылку пробежали мурашки. Не то чтобы он замышлял измену, но мысль о том, что есть нечто, что может расценить твои действия как нарушение контракта и покарать за это, была неуютной и несколько тревожной.

— А кто следит за соблюдением контракта?

— Магия. — Веско, словно уронив тяжелый камень, ответил хранитель. — Ну и я, по мере своих сил, — добавил он так тихо, что граф подумал, что ему послышалось.

Повернувшись к своему собеседнику, Фредерик, ожидавший увидеть помолодевшего библиотекаря, что соответствовало бы голосу, который он слышал, однако старик ничуть не изменился. Все та же, чуть сгорбленная от корпения за книгами и груза прожитых лет, спина. Та же лысина, трогательно блестящая в отсветах магического контракта. Те же подслеповатые глаза тускло-серого, словно присыпанного пылью или пеплом, цвета, скрытые толстыми стеклами очков. То же изрытое глубокими морщинами лицо, напоминавшее кору старого дерева. Все было то же, что и в те года, когда сам Фредерик был мальчишкой, все было тем же самым, но что-то, казалось, изменилось в то время, что они стояли вдвоем в свете магического контракта.

Мастер Фок по-стариковски вздохнул, чуть пошамкав узкими бледными губами, и вновь снял очки, привычным жестом вытирая их о свою древнюю хламиду. Странное наваждение, охватившее дознавателя, рассеялось, оставив легкий шлейф смятения в душе.

— Ты бы не искал девочку, — тихо посоветовал архивариус, не прерывая своего занятия, — сама найдется, как срок придет.

— Я бы и рад, мастер, но служба у меня такая, да и Виктор ждет от меня результатов, — тяжело вздохнул Грейсленд. Ему и самому не очень нравилось этонавязчивое желание кузена вернуть беглянку, было в этом что-то глубоко личное, с одной стороны, и какой-то скрытый замысел, с другой. Эта смесь казалась дознавателю особо взрывоопасной и ничего хорошего не сулила.

— О-хо-хо, — вздохнул старик, водрузив на нос свои очки, и заложил руки за спину. — Знала бы Тильдочка, что все так обернется... — Он сокрушенно покачал головой, с нежностью погладив стекло, скрывающее контракт.

Поддавшись внезапному любопытству, Фредерик быстро спросил:

— А почему Вы все время называете ее Тильдочкой?

Старик отдернул руку, спрятав ее в рукав хламиды, выпрямился и, вперив в своего собеседника сердитый взгляд, холодным тоном ответил:

— То не твоего ума дело, мой мальчик. — После развернулся, словно потеряв интерес к собеседнику, и пошаркал тапками прочь, что-то ворча себе под нос. Слов Фредерик разобрать так и не смог, но отчего-то у него, как в детстве, загорелись уши, кажется, своим вопросом он вторгся на запретную территорию.