Книга Не время для волшебства, страница 88 – Шинара Ши

Ребенок вяло заворочался под одеялом, реагируя на мягкое белое свечение артефакта, но просыпаться не спешил, лишь слабо вздохнул и вновь провалился в глубокий сон.

— Хм, — многозначительно произнес лекарь и провел артефактом над вторым ребенком, которого, кажется, звали Том, но и в этом он был тоже совершенно не уверен.

Реакция второго ребенка была абсолютно идентичной, как и реакция артефакта, который вообще не желал определять болезнь маленьких пациентов. Если верить свечению, то физически дети были абсолютно здоровы, однако внешне о здоровье не говорило вообще ничего. Напротив, обычно непоседливые, доставляющие кучу хлопот, мальчишки весь день спали, а когда просыпались, были вялыми и слабыми. Бледная кожа и темные круги под глазами абсолютно исключали возможность объявить их здоровыми и успокоить мать, готовую разразиться слезами.

— Хм, — вновь произнес лекарь, убирая артефакт в саквояж и озадачено взирая намаленьких пациентов.

— Что с ними, господин Мос? — не выдержала женщина, практически вцепившись в руку лекаря.

— Признаться, я в замешательстве, — после некоторой паузы произнес мужчина. — Артефакт не диагностирует никаких заболеваний. Однако, — он развел руками.

Женщина ахнула, выпустила его руку и, зажав рот обеими ладонями, замерла, глядя на своих отпрысков глазами, полными ужаса и боли.

— Неужели русалки прокляли, — прошептала она наконец.

— Да какие русалки! Что за чушь! — рассердился Мос, мысленно посетовав на рыбацкие суеверия, которые, будучи, как он считал, человеком науки, яростно отрицал. — У детей истощение, физическое и энергетическое. Может, ели плохо в последнее время.

— Мои мальчики всегда хорошо питаются! — возмутилась, на миг забыв о своих переживаниях, женщина. Казалось, одним своим предположением лекарь усомнился в ее материнских качествах, чем задел ее до глубины души.

— Мальчишки же, вечно где-то шныряют. Забывают о времени и о еде, если чем-то увлеклись, — попытался исправить ситуацию лекарь, но, поняв по гневному взгляду, что ситуацию ничем не исправить, кашлянул и сменил тему. — В общем, Энни, не переживайте. Поите близнецов куриным бульоном и, если вам покажется, что им становится хуже, снова зовите меня. Договорились?

Энни устало кивнула, словно вместе с гневом ее покинули и силы, а страх за детей вернулся с новой силой, окончательно подавив ее волю. Закрыв саквояж, Мос снова посмотрел на близнецов, пожевал губу и направился к двери.

— Это точно не русалки? — с надеждой спросила Энни уже у самого порога.

— Точно, — подавив вспышку раздражения, ответил мужчина и, вежливо попрощавшись, направился в сторону своего кабинета.

По мере того, как дом его пациентов удалялся, господин Мос все больше мрачнел и терял уверенность, что куриный бульон поможет справиться с неведомой болезнью. Придя домой, он твердо решил проверить диагностический артефакт, решив, что с ним случился какой-то досадный сбой, а вечером или утром вновь наведаться к близнецам.

Так, снедаемый тревогами, мрачными размышлениями и углубившись в недра памяти в поисках похожих симптомов, господин Мос сам не заметил, как оказался перед зеленой дверью на базарной площади. Смущенно кашлянув, он несколько растерянно оглянулся, а затем, услышав знакомыйсмех цветочницы Елены, задумался. Когда сестра цветочницы заболела, ни он, ни аптекарь Ферст не смогли подобрать ключ к таинственному недугу, несмотря на то, что перепробовали все возможные средства. Этот факт очень угнетал Ферста, ставшего впоследствии затворником и, по слухам, задумавшегося о переезде в столицу.