Книга Не время для волшебства, страница 90 – Шинара Ши

— И каковы симптомы, господин Мос? — спросила она, когда гость поставил чашку на стол.

— Слабость, вялость, бледность кожных покровов. Дети весь день крепко спят, и от них очень сложно добиться какой-либо реакции на внешние раздражители. Я бы сказал, что они очень истощены, но явных причин этому не вижу. Диагностический артефакт тоже не увидел каких-либо признаков болезни.

Ива нахмурилась и задумчиво накрутила на палец длинную рыжую прядь, выбившуюся из неряшливого пучка, который она собрала еще утром, но так и не удосужилась привести в порядок. Взгляд ее скользнул по полке, где притаились, навострив уши, Шу и Горм. Ласка в ответ на ее немой вопрос качнул головой, а огр свел брови к переносице и, кажется, сосредоточенно о чем-то думал.

— Артефакт у вас из лунного камня? — поинтересовалась она, наливая чай себе в кружку.

— Разумеется. Я очень долго уговаривал бургомистра написать в столицу и вытребовать именнолунный камень. Да и сам писал императору неоднократно. Видите ли, горный хрусталь более распространен, но менее информативен и неточен. Похоже, присланный нам лунный камень оказался бракованным. Вот что бывает, когда просишь больше, чем положено, — усмехнулся он, сделав глоток чая.

Ива кивнула, припоминая, как постоянно подсовывала письма лекаря с просьбами выслать именно лунный камень Виктору и как тот, словно назло ей, ставил резолюцию: «Выслать артефакт из горного хрусталя». Каждый раз, видя эти слова, выведенные размашистым почерком императора, она скрипела зубами, затем, с помощью магии, сводила с письма резолюцию и снова совала письмо в папку секретаря.

Сначала Виктор посмеивался, показывая письмо со сведенной резолюцией главному дознавателю, и называл это проделками заигравшейся школьницы. Граф Грейсденд мнение императорской ведьмы насчет ленного камня поддерживал, однако методы категорично не одобрял. Затем императора начало раздражать своеволие ведьмы, а под конец, в порыве раздражения, он написал: «Да отошлите уже наконец лунный артефакт, и чтобы я этих писем больше не видел!». Ива помнила, с каким злорадством выбирала самый большой из имеющихся у артефакторов лунных камней для отправки в Мирный. И вот оказалось, что артефакт не работает.

— Вы позволите взглянуть на артефакт? — попросила она, чувствуя свою ответственность за присланный камень.

Мос бросил на девушку удивленный взгляд, сомневаясь, что травница может разбираться в артефактах, но, пожав плечами, запустил руку в саквояж и, после недолгих поисков, протянул ей на раскрытой ладони артефакт. Ива взяла камень и, держа между указательным и большим пальцем, придирчиво осмотрела. Ни сколов, ни царапин на его поверхности не было, чувствовалось, что с ним обращаются бережно. Затем она зажала камень между ладонями, чувствуя, как тот приветственно реагирует на знакомую силу и ауру легким жужжанием. Между пальцев девушки заструился легкий молочно-белый свет, означающий, что ее здоровье в полном порядке.

Забыв о том, что перед ним травница, лекарь, словно зачарованный, следил за ее манипуляциями с артефактом, разрываясь между надеждой, что тот неисправен, что объяснило бы его нежелание определять болезнь близнецов, и страхом, что этот долгожданный дар императора непригоден для работы.

Елена с нескрываемым любопытством наблюдала за действиями подруги, испытывая легкое удовольствие от того, что вот так случайно оказалась в гуще событий. Сплетни она, конечно, не одобряла и не собиралась обсуждать это ни с кем, кроме мужа и сестры, однако, как и любому жителю небольшого города, ей была не чужда жажда новостей. К тому же, за ведьминской работой она подругу раньше не видела.