Книга За(в)учка против Мертвого Ректора, страница 117 – Лора Импульс

Он шагнул к ней быстро — почти слишком близко, будто провал между мирами ещё не отпустил его из своей дрожи.

— Ты закончила? — выдохнул он.

Голос дрогнул — совсем чуть-чуть, но она услышала. Её взгляд стал мягче.

— Да.Мне кажется, я нашла несколько важных вещей. Но мне нужно будет ещё раз тот первый дневник снаружи перечитать.

Он кивнул, и только тогда понял, как сильно ждал этого возращения, чтобы остаться с ней вдвоём, но в том, живом мире.

Он взял её за руку, осторожно, подхватил по пути плед, который так и не использовал, глубоко вдохнул… Они шагнули к зеркалу. И мир снова качнулся, затопленный серебром.

Коридоры Академии ползли длинными тёмными тенями — на улице клонился закат, и свет из высоких окон резал пространство золотыми полосами, будто кто-то нарочно подчёркивал: вечер настал, время вышло.

Галла и Эдвард шагнули в кабинет ректора одновременно: Сомбре стоял у окна, неподвижный, словно мраморная статуя, и ждал их.

На столе стояла корзинка. Аккуратная, обтянутая тёмной тканью. Аромат тёплого чая в толстостенном, похожем на термос кувшине, ощущался даже издалека — густой, сладковатый, с терпким оттенком клёнового сиропа. Рядом блестели горкой конфеты в разноцветных фантиках, между ними небольшой узелок изюма.

— А вы нам и ужин организовали?— полюбопытствовал Эдвард.

— Это не вам,— холодно отозвался Сомбре.

— А вам разве надо?

— И не мне,— ректор даже не развернулся. — Не забывайте, Морроу, что моё «надо» не совпадает с вашим.

Галла сделала шаг вперёд, приглядываясь к корзине.

— Почему вы сказали приходить именно на закате?

Люсьен наконец повернулся. Серебро его глаз было особенно ярким сейчас, когда за окнами таял свет.

— Я собираюсь исследовать лес, — он указал на корзинку: — а вы сходите в архив северного крыла и призовёте того, кто сможет подежурить здесь вместо меня.

— А кто там?— насторожился Эдвард: про северное крыло ходили такие слухи, что даже боевики предпочитали туда не соваться без нужды.

— Старый друг.

— О,— Эдвард закатил глаза. — Ну, конечно!

Сомбре сузил взгляд.

— А вы считаете, Морроу, что у меня и друзей быть не может?

— Почему-то трудно представить, что вы где-то в свободное время пьёте чай с сиропом и играете с кем-то в шашки,— проворчал Эдвард. — И вообще, если там друг, почему вы сами не сходили?

— А, правда, почему? — осведомилась Галла. — Это ведь туда вы меня посылали после грозы с тем конвертом, который сами же потом и забрали, потому что я поначалу струсила. Помните?

Ректор отвёл взгляд в сторону окна. На мгновение на его лице промелькнуло что-то очень человеческое. Потом он проговорил, почти нехотя:

— Мы поссорились. Из-за вас.

— Из-за… меня?— выдохнула она.

Люсьен не изменился в лице, но пальцы его непроизвольно сжались на подлокотнике кресла. Голос его стал тише — не холоднее, а скорее… уязвимее:

— Он всегда выбирается в Академию, даже без призыва, на мой день рождения, —онзадержал взгляд на Галле. — И в ту ночь я решил показать ему вас… ваш случай. Он видел, что вы испугались. И… попросил меня не давить на вас. Оставить вам время.

Галла замерла. Эдвард удивлённо вскинул голову:

— И?

Сомбре отвёл глаза, как будто стыдясь собственного упрямства.

— Я сказал, что решу сам.И тогда он объявил, что больше не покажется… — он выдохнул, — если тольковыего не призовёте.