Книга За(в)учка против Мертвого Ректора, страница 119 – Лора Импульс

Галла глубоко вдохнула.

— Ну что… попробуем.

Она достала кувшин с чаем и поставила на стол, рядом — изюм, а потом расправила самую яркую конфету.

— Сначала свечи, — подсказал Эдвард, — я подожгу, а ты сразу читай.

Она кивнула. Он щёлкнул пальцами, и огонь вспыхнул, будто только и ждал.

Галла прошептала формулу — смесь старых слов, что дал ей ректор, и собственной интуиции, которую почему-то поддерживали сами стены.

Тени на потолке дрогнули. Воздух стал холоднее. Эдвард рефлекторно зажег огонёк на ладони.

И на противоположной стороне стола проявилось что-то — как будто дым собирается в фигуру. Лицо, сначала смазанное, затем — всё чётче: бледное, с добрыми смеющимися глазами старика, но с выражением усталости веков.

Призрачный ректор Персиваль улыбнулся — мягко, приветливо, будто встречал старых друзей.

— О, мой мальчик, ты пришёл извиниться? — проговорил он, но окончательно оформившись, понял свою ошибку. — Ага, ученица! Вроде, подросла… или наоборот помолодела… Галла Винтер же?

— Да, господин ректор.

— Нет, ректор теперь Люсьен… А я… наверное, просто профессор, — проговорил он и посмотрел на Эдварда, — так, а вы, молодой человек, кто?

— Эдвард Морроу, магистр боевой магии.

— Магистр… ну, да. Мне кажется, я видел тебя хулиганящим в этом крыле… было?

— Ой, ну, это… лет десять назад, может, восемь… — замялся Эдвард, — извините.

— Молодость, она на то и молодость, чтоб веселиться, — продекламировал Персиваль. — Так что пришли? Поженить вас, может?

— Э-э…

— Ну, что застыли, будто призрака увидели? — захохотал он. — Я пошутил. Просто люблю, когда люди с чем-то радостным приходят! А судя по вашим скорбным лицам и посылочке от Люсьена, повод не из приятных.

Галла и Эдвард кивнули, Персиваль потянулся за изюмом.

— Налейте мне, пожалуйста, чаю. Без живого тела подъем тяжестей и такие сложные движения довольно энергозатратны, — проговорил он. — И рассказывайте, гдеон сам, почему не пришёл и нуждается ли в моей помощи.

Эдвард полез в корзинку за кружкой, а Галла выдала ровно то, что у неё спрашивали.

— Он пока у себя в кабинете, думаю, прийти он просто постеснялся из-за вашей ссоры. Но помощь ваша ему точно нужна. Всем нам.

— Тогда сделаем так. К нему я тоже слетаю, но и вы мне расскажите свою версию.

Персиваль сделал большой глоток, поставил на стол кружку, и вдруг вся его фигура задрожала, пошла волнами, и через несколько мгновений перед гостями архива стояли уже два призрачных старика. Один более плотный слева и почти полностью прозрачный справа, другой — наоборот.

— Вы можете раздваиваться? — Галла обомлела.

— Я привидение, я могу сделать сколько угодно копий, — голос исходил сначала от обоих фигур, но продолжила речь только левая: — Но так как оригинальных глаз, ушей и рук у меня только по две, то деление более чем на две части будет очень малоэффективным. Просто картинкой.

Правый Персиваль поднялся на фут над полом и улетел, пройдя сквозь стену. Галла смотрела как завороженная.

— Простите, я до сегодняшнего дня прежде не видела призраков, — смущённо проговорила она, поймав на себе его взгляд, — даже не думала, что так бывает. Что вы так умеете.

— А я видел. Но тоже понятия не имел, — добавил Эдвард.

— Я десять месяцев ходил на работу, уже будучи мёртвым, — усмехнулся Персиваль, — пусть Люсьен и взял на себя многое из моих обязанностей, мне всё равно приходилось и облетать залы, и открывать мероприятия, и министерские проверки принимать. Я ещё и не такое умею!