Книга За(в)учка против Мертвого Ректора, страница 55 – Лора Импульс

А здесь — один разговор с преподавателем, один взгляд, одно «дополнительное занятие» — и вот уже половина Академии обсуждает её тайные страсти. И почему-то это было даже… забавно. Может, потому что впервые за много лет о ней говорят,как о живом человеке, а не как о функции.

— Ладно, — сказала она вслух. — Пусть шушукаются.

— Я бы не была так спокойна, — буркнула Ксера. — У ректора и без того репутация холодного чудовища. «Мёртвая машина», «бездушный страж» — как его только не называют. Теперь думают, что он прикрывает девушку одного из «своих».

«Мёртвая машина»…

Галла непроизвольно усмехнулась, вспомнив, как когда-то слышала про себя почти то же.

Только без «мёртвая» — тогда просто говорили «человек-таблица», «эффективный процессор», «робот-завуч». И что-то внутри болезненно кольнуло: странно, как легко люди вычёркивают из других всё живое, стоит им стать слишком упорядоченными.

А потом ты привыкаешь и вычёркиваешь себя сам. И тогда в жизни, действительно, не остаётся ничего, кроме рутины, обязанностей и переработок.

— Что ж, — сказала она вслух, поправляя жакет, — значит, мы с ним из одного металла.

— Что? — не расслышала Ксера.

— Ничего. — Галла улыбнулась. — Пойдём, у нас ещё куча дел.

Они вышли из зала.

Солнечные лучи из окон ложились на пол, как полосы света.

Ксера что-то оживлённо рассказывала, а Галла шла рядом, слушая вполуха, и думала, что, может быть, даже в этих слухах есть своя странная свобода.

Следующие два дня прошли в ритме тихого наблюдения. Ксера, вооружённая улыбкой, блокнотом и врождённым талантом «случайно оказываться рядом», взяла на себя разведку.

Она не спрашивала прямо — только слушала, кидала короткие фразы, делала вид, что записывает отчёты для кампании. И, как ни странно, результаты оказались… неожиданными.

— Ну что, — сказала она вечером, возвращаясь в комнату и плюхаясь на кровать, — поздравляю, ты официально популярна.

— Популярна? — удивилась Галла, поднимая взгляд от черновиков.

— Да. Представь: половина студентов теперь считает тебя смелой. «Не боится ни ректора, ни слухов», — передразнила Ксера кого-то. — Говорят, у тебя «стальной характер и странное везение».

— А вторая половина?

— Думает, что ты всё равно ничего не выиграешь, — хмыкнула Ксера. — Но говорят уже с интересом, а не с презрением. Так что, считай, прогресс.

Галла слабо улыбнулась:

— Значит, слухи сработали как реклама, вирусная кампания. Пусть будет так. Если это поможет выиграть, значит, не зря все эти шушуканья.

— Только не обольщайся, — предупредила Ксера. — Люди быстро меняют настроение. Сегодня ты загадка, а завтра — повод для спора.

Галла кивнула.

— Я привыкла.

Она и правда привыкла — к пересудам и к вниманию, которое уходит быстрее, чем приходит. Но всё равно, в глубине души, было странно приятно: впервые за много лет о ней говорили не потому, что надо, а просто потому что интересно.

А днём она ходила к Гемри. Каждый раз — с надеждой, что теперь очки наконец готовы. И каждый раз — с тем же результатом.

Первый визит закончился улыбкой мастера и словами:

— Структура чар почти устаканилась. Почти. Но не до конца. Завтра утром — точно.

На следующий день всё повторилось. Гемри встретил её в облаке запаха воска и озона, глядя виновато, как человек, который слишком любит свои эксперименты, чтобы спешить.