Книга Рассвет и лед, страница 61 – Хелен Мерелль

– Это не он, а она. Она слышит меня и приходит каждый раз, когда что-то не так.

Атак не удивлен. Я уже рассказывала ему про своего духа-хранителя, который неизменно принимает женскую форму. Иногда ее сила буквально окутывает меня, словно я в сумке амаути – куртки, в которой матери носят своих маленьких детей.

– Сегодня она улыбнулась мне и помахала рукой. У нее тоже нет пальцев.

Атак замирает. Он смотрит на меня очень серьезно.

– Ты уверена, Десс? Это была ее рука или твоя? Знаешь, духи, они как зеркала, могут показывать тебе твое отражение…

Я возмущаюсь, оскорбленная таким предположением.

– Она не маленькая девочка!

Дед напряженно улыбается. Мой дух-хранитель беспокоит его. Он просит держать все в тайне и говорить о духе только с ним. Но сам многое от меня скрывает, постоянно отделывается от меня словами «объясню, когда вырастешь». Однако в тот день я решила настоять на своем:

– Я могу спросить у духа, как ее зовут? Вдруг понадобится позвать ее.

Дедушка на мгновение задумывается, а затем сокрушенно качает головой.

– Ты узнаешь ее имя, когда она того захочет. Духи редко используют имена, ведь это прерогатива живых. Свои они зачастую забывают после перехода в мир иной.

Мне хочется узнать больше о потустороннем мире. Во сне я вижу полярное сияние с огромной золотой деревянной дверью с каменным крыльцом. Там меня ждет Она. Интересно, какие игры или чудеса скрываются по ту сторону.

– А можно дать ей прозвище? Мы же часто играем друг с другом.

Дед рассеянно смотрит на детей, которые гоняются друг за другом по холму. Они смеются, не замечая ни меня, ни его. Атак опускает глаза на Килона, прижавшегося ко мне. Его взгляд становится мягче.

– Думаю, она согласится. Прозвища могут стать частью вашего личного ритуала. Только выбери что-нибудь почтительное, хорошо?

Я счастливо улыбаюсь. Пока мы с братом собираем ягоды, я стараюсь придумать духу прозвище. Моя покровительница прекрасна, холодна и чиста, как вода во фьорде. Имена цветов и животных ей не подходят. Атак сказал, что прозвище должно быть почтительным, но использовать слово «нукум» нельзя, поскольку так я уже называю бабушку. Мне нужно что-то, что будет принадлежать только моей покровительнице. Некий секрет между нами.

Она не ребенок. Несмотря на красоту и юность, я чувствую, что мой дух очень стар, как фьорды, ледники и горы.

– Виник, – шепчу я.

«Виник» означает «древний» – как раз то, что нужно. Простое имя, идеально олицетворяющее ее силу. Я произношу его на выдохе, а мой дух вторит мне своим мягким нежным голосом. Ей нравится.

Обычно на этом сон заканчивается. Я давно научилась не бояться своего шаманского дара и Виник, которая сопровождает меня в путешествиях из одного мира в другой. Это горько-сладкое воспоминание о цене, которую я заплатила за свои способности.

Однако в ту ночь я вижу совершенно другой сон.

Дверь в Другой мир остается приоткрытой. Мерцающий свет просачивается сквозь проем и манит меня к себе. Движимая любопытством, я иду на свет. Он ведет меня к фьорду через незнакомые мне впадины и хребты. Передо мной, прямо посреди бескрайней тундры, расположена барная стойка.

Высокие табуреты, потемневшее дерево, полированная латунь… В большом зеркале отражается мое изумленное лицо. Это похоже на паб, куда Лиам водил меня смотреть матчи по канадскому хоккею на большом экране. Но по ту сторону барной стойки появляется лицо не моего бывшего, а Эрека.