Книга Боги, забытые временем, страница 118 – Келси Шеридан Гонсалез

Финн нахмурился.

– Руа, как ты себя чувствуешь? – спросил он. – Я за тебя беспокоился.

– У меня все в порядке, Финн. Правда. – Она улыбнулась, только сейчас сообразив, что его наверняка задевало ее молчание.

– У меня есть новости, – сказал он.

У нее в животе все свернулось тугим узлом. Почувствовав ее панику, он покачал головой и поспешил успокоить:

– Я обо всем позаботился. Никто ничего не узнает.

Он не стал уточнять, о чем именно ничего не узнает. Все и так было ясно.

– Но как… – начала она, но он приложил палец к ее губам.

– Не говори ничего, – прошептал он, провел пальцем по ее нижней губе и убрал руку.

Ее щеки обдало жаром желания.

Он прижался лбом к ее лбу.

– Позволь мне насладиться этим редким моментом признательности. – Его губы были так близко, что она почти ощущала их вкус.

– Вам следует научиться контролировать свои чувства, милорд, – сказала она, легонько притронувшись кончиком носа к кончику его носа, их губы сблизились еще больше, но не соприкоснулись. – А то не ровён час я приму вашу заботу за нечто большее.

– За что, например? – спросил он, дыша прямо ей в губы.

Она подалась вперед, прижимаясь к нему всем телом, и он обнял ее за талию. Она посмотрела на него сквозь ресницы.

– За желание.

Она чувствовала, как тяжело вздымается и опадает его грудь.

Зная себя – ей всегда хочется всего и сразу, – она положила руку ему на грудь, чтобы создать барьер, но Финн только обнял ее еще крепче.

Наконец он невесело улыбнулся и отпустил Руа, но не раньше, чем шепнул ей на ухо:

– Я думал, такая умная женщина, как ты, уже давно должна была понять, как велико мое желание.

Руа покраснела и опустила глаза. Финн отступил от нее и поправил сюртук.

– Значит, мне действительно не о чем беспокоиться? – спросила она, разглаживая складки на юбке.

Он кивнул.

– Но Лили с Аннеттой останутся безнаказанными?

Финн снова нахмурился.

– Их поступок достоин всяческого осуждения.

– Они должны за это ответить, – сказала Руа. – Я всем расскажу.

– И тогда все узнают, что ты присутствовала на месте преступления в злачном районе, который считается аморальным. – Финн сжал ее руку. – Придется довольствоваться только тем, что никто ничего не узнает.

Этого мало, но, как говорится, сойдет и так.

– Почему ты уверен, что они никому не расскажут? – спросила она.

– Я все уладил, – сказал он, ясно давая понять, что он не собирается ничего обсуждать. – Ты готова подняться в ложу?

– Да, – ответила Руа и взяла его под руку.

– «Ромео и Джульетта» Шарля Гуно – превосходная пьеса. Надеюсь, и постановка будет достойной, – сказал Финн, когда они вошли в ложу.

Руа, сраженная великолепием театрального зала, ничего не ответила.

Прямо под ними, в партере, стояли сотни мягких кресел, и ни одно из них не пустовало. На следующем уровне располагались три яруса самых престижных лож – таких же, как та, куда привел ее Финн. Витиеватая золоченая лепнина украшала каждую ложу, включая перила. В ложах горели позолоченные светильники, а занавески на входе были сделаны из шелковой парчи.

Финн проводил Руа до ее кресла и вручил ей крошечный перламутровый бинокль.

Флосси и Нед сидели на краю ряда вместе с парой, которую она не знала.

Теперь, оказавшись в оперной ложе лорда Данора, Руа поняла восхищение Флосси – и ее отчаянное желание завоевать себе место в высшем свете. Здесь они были как небожители, восседающие на вершине мира. Здесь они властвовали над Манхэттеном.