Книга Боги, забытые временем, страница 138 – Келси Шеридан Гонсалез

Она потерялась во тьме, ведомая только клокочущей яростью. Она издала крик отчаяния, и прохладный камень раскрошился под ее руками. Одним рывком она оторвала статуе голову. Сама статуя покачнулась, грозя опрокинуться наземь.

Руа смотрела на некогда славного полубога, ужасаясь собственной силе, и глаза обжигали горячие слезы.

Финн схватил ее за талию и оттащил в сторону от падающей статуи.

Обезглавленное каменное тело рухнуло на землю, и Руа вздрогнула в объятиях Финна. Она не нашла в себе сил отстраниться. Боялась не устоять на ногах. Собственное тело казалось чужим, обида жгла, как открытая рана. Она была вся как оголенный нерв.

Она зарылась лицом ему в грудь и разрыдалась. Он положил ладонь ей на затылок и держал в объятиях, пока напряжение этого вечера и всех последних недель выплескивалось из нее горючими слезами. Они еще долго стояли вот так, под безоблачным ночным небом, притворяясь, что все будет хорошо.

Наконец Финн заговорил:

– Прости меня, Руа.

Эти слова стали напоминанием о его предательстве. Она резко вырвалась из его объятий.

– Я думал, так будет лучше, – сказал он, пытаясь оправдать свою ошибку.

– Для кого?

Финн не ответил.

Впрочем, ей и не требовалось ответа. Он принял сторону женщины, на которой собирался жениться, и Руа сильно сглупила, ожидая чего-то иного. Она знала с самого начала, что он ухаживает за Аннеттой. Но в глубине души все же надеялась, что он выберет ее.

– Я хотел как можно скорее увести Аннетту, – сказал он. – И был уверен, что твой партнер проводит тебя, как положено. Я не думал, что он тебя бросит. Прости меня. Я ужасно ошибся.

– Твои извинения – пустые слова. – Она не могла на него смотреть.

Он покачал головой и нервно провел рукой по волосам.

– То, что ты сделал… – Ее голос сорвался. – Бросил меня одну посреди зала. Это было гораздо хуже, чем все, что могла бы сказать Аннетта. Ты промолчал, когда она назвала меня ведьмой перед всеми гостями, а потом ушел вместе с ней. Твое молчание подтвердило ее обвинения и закрепило мое положение изгоя.

– Руа, в мои намерения не входило…

– Мне все равно, что входило в твои намерения! Важно то, что ты сделал. – Она сердито уставилась на него. Она могла справиться со своим статусом прокаженной; она могла справиться с всеобщим презрением. Но ей не справиться с горькой правдой, что Финн выбрал Аннетту.

Боль терзала ее изнутри и рвала душу на части.

Как бы ей ни хотелось его презирать, где-то в темных глубинах ее сознания таилось неопровержимое знание, что им с Финном самой судьбой предназначено быть вместе. Все, что сейчас происходит, – борьба, потери, душевные муки – было необходимо, чтобы она нашла путь к нему.

Но на изнанке этой пронзительной ясности скрывалась иная правда. Недосягаемое пространство, где обитало чувство вины и неуверенность. Где ее разум хранил многочисленные секреты от нее же самой. Опасная реальность, которая, как она знала, ставила под угрозу само ее существование.

– Руа, я должен тебе объяснить, что сегодня произошло, – сказал Финн. Его лицо было мрачным и очень серьезным.

У нее скрутило живот от дурного предчувствия.

Он ослабил широкий галстук на шее.

– Аннетта грозилась рассказать всем гостям о произошедшем на Грин-стрит. – Он опять шагнул к ней.

Руа вся напряглась.

– Ты же сказал, что обо всем позаботился.