Книга Боги, забытые временем, страница 141 – Келси Шеридан Гонсалез

– А когда мы сможем поговорить? – Ему было необходимо добраться до сути.

– Почему для тебя это важно, Финн? Ты помолвлен с Аннеттой.

Он шагнул к ней, сократив расстояние между ними до нескольких дюймов. Он почти ждал, что она отшатнется. Однако Руа не сдвинулась с места. На краткий миг у нее перехватило дыхание, но она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

– Это важно, потому что… – хрипло прошептал он, медленно поднял руку и прикоснулся к ее щеке. Его пальцы зарылись ей в волосы, а большой палец, отставленный в сторону, оказался прямо над ее ртом.

Руа облизнула губы, кончик ее языка коснулся его кожи. Финн резко втянул в себя воздух, в груди стало тесно и горячо от нахлынувшего желания. Он склонился к ней, прижался лбом к ее лбу и сказал прямо ей в губы:

– Потому что я должен знать, как тебе удалось так эффектно поставить меня на колени.

У Руа опять сбилось дыхание, она покачала головой, шмыгнула носом и отстранилась. В ее глазах блестели слезы.

– Раньше мы не встречались.

Он выпрямился во весь рост, не понимая, почему она так крепко держится за свои тайны.

– Я тебе не верю.

– Мне все равно, веришь ты или нет, – сказала она с леденящим душу спокойствием и указала на дом Фицджеральдов: – Твое будущее там. А мне надо идти.

Она пошла прочь, но Финн бросился следом за ней.

– Почему ты от меня убегаешь?

– Я не убегаю, – бросила Руа через плечо.

– Тогда скажи. Скажи мне, когда это было. И что между нами произошло, – чуть ли не умоляюще проговорил он. У нее были ответы, он это чувствовал. Ему было необходимо узнать, как они оказались здесь – в другом времени, в другом мире, в другой жизни – и почему они не помнят о прошлом.

– Между нами? – Она повернулась к нему лицом. – Между нами ничего нет. Ты сделал свой выбор. Я понимаю причины… честное слово, я все понимаю… Но это уже ничего не меняет. Все решено, и мы будем жить дальше. Каждый своей жизнью.

Она опять отвернулась и пошла прочь. Он не мог ее отпустить. Ему надо было понять. Он не знал, много ли она помнит, не знал, что именно она скрывает, но ему больше нельзя оставаться в неведении.

– Я слышал, что о тебе говорят. Что ты ведьма и поклоняешься дьяволу, – сказал он в отчаянной попытке ее удержать.

Она остановилась и угрожающе вскинула голову.

Финн интуитивно сделал шаг назад.

– И что еще говорят?

– Что дочь Харрингтонов пропала, а когда ее нашли, она была сама не своя, словно ее подменили, – сказал он ей в затылок. – И кое-кто даже считает, что ты – двойник, имитация, точная копия, которая заняла место их настоящей дочери.

Он знал, что играет с огнем. Одно неверное слово – и ему несдобровать.

– Я настоящая дочь Харрингтонов. – Она обернулась к нему. Ее глаза сделались полностью золотыми, а голос был пустым и холодным.

Финн покачал головой:

– Нет.

Она была женщиной из его снов. Теперь он уже не сомневался. Но как завести разговор о другой жизни, от которой совсем ничего не осталось, потому что теперь у них совершенно другая жизнь?

– Что значит «нет»?

– Ты не дьяволопоклонница, но и не Эмма Харрингтон, – сказал он, изо всех сил стараясь не стушеваться под ее суровым взглядом.

– И кто же я, по-твоему?

Он не знал, хватит ли ему смелости произнести это вслух. Не знал, хватит ли ему смелости открыть эту дверь. Дверь, которая столько веков оставалась закрытой.