Книга Осень. Кофе. Акварель, страница 1 – Алена Лотос

Четверг, 10 сентября

Валилась с ног. Последняя безумная рабочая неделя перед открытием выставки буквально выжимала из меня остатки жизни, а пять дней сна на раскладушке в подвале не приносили бодрости. Такие же измотанные паникующие коллеги из группы оформления поселились в моей мастерской и разве что над душой не стояли. Кабинеты, да что уж там кабинеты, все коридоры, балконы и лестничные пролеты пропахли магическим табаком. Запах впитался в кожу и волосы — и я радовалась, что ночую на работе, иначе мама устроила бы выволочку, словно я все еще учусь в школе.

Галерея магических искусств и живописи славного северного города Петерма́р с упорством мученика готовилась к открытию Осенней выставки. А я из простого магреставратора живых картин, волей руководителя Отдела Реставрации, стала распорядителем над творящимся хаосом. Пришлось соответствовать. Поэтому, в очередной раз поудобнее перехватив волосы в хвост, я глянула на часы, стрелки как раз соединились на цифре «двенадцать», и снова попросила:

— Иди, поспи хоть немного, мне нужно еще часика два.

Селе́ста, моя дорогая подруга, встрепенулась, повела из кресла полуслепым взглядом. Наверное, в густых клубах полуночного дыма ей было сложно разглядеть мою фигуру, чтобы прожечь ее обычным укоризненным взглядом. Но старший оформитель-закрепитель и не думала сдаваться.

— Может лучше ты отдохнешь, а я закончу за тебя, а, Ло́ри? — прозвучал ее голос с привычной смешинкой.

Я только отрицательно покачала головой. Эту, последнюю картину, я должна закончить сама. С потрескавшегося холста акварели очень внимательными разноцветными глазами глядел дородный черный кот с белым пятнышком на лбу. Странную связь с этой картиной я почувствовала сразу, как только увидела. Мне даже казалось, что кот приходил в мои сны и тихо мурлыкал. В углу, возле подписи автора значилось неразборчивое «Сильвестр», и стоял слабый белый отпечаток лапы. Селеста подошла к холсту и, положив голову мне на плечо, спросила:

— Что в этой картине такого особенного?

— Не знаю… — ответила я.

И я правда пока не знала. Магическое сканирование не сильно помогло. Картина не двигалась, не была «живой», что говорило об очень слабом зачаровании. И быстро разрушалась. Прикосновение стандартных«запечатывающих» искр, дало обратный эффект. Акварельные трещины вдруг углубились, а краска с усов посыпалась на пол. На мгновение мне показалось, что кот даже недовольно дернулся. Я легко коснулась пальцами холста, извиняясь за неосторожность. Увидев напряженно-возмущенное выражение лица, Селеста хмыкнула, чмокнула меня в щеку и пробормотала:

— Кажется, у Томаса еще оставались запасы агуа́нского кофе, надо бы заставить его поделиться с рабочим классом… Зови, как закончишь!

— Угу, — неопределенно пробормотала я, не сводя взгляда с прихотливой картины.

За несколько лет работы в Галерее я сталкивалась с разными случаями. Иногда приходилось придумывать новые «лечащие» заклинания, иногда мы вместе с магтехниками конструировали специальные осветительные приборы и холодильные камеры, а вместе с магхимиками — выводили сорта магических красок. Любая задача была по плечу Ло́рели Белта́н магреставратору первой категории. Но хитрый взгляд кота намекал, что его случай — особенный, его придется запомнить надолго.