Онлайн книга «Осень. Кофе. Акварель»
|
— Как раз, когда художники начали осваивать технику «живых» картин, — вставил замечание Томас. Он вообще любил историю живописи и знал ее, наверное, на уровне директора Галереи. — Ладно-ладно, умники, идитеуже, — фыркнула на нас Селеста и размяла пальцы. — Настало время госпоже Селесте позаботиться об этом красавце! Покидая мастерскую, я быстро обернулась через плечо. На мгновение мне показалось, что коту немного боязно. Селеста умела пугать своей безудержной энергией. До рассвета оставалось еще около трех часов, а до открытия выставки — все шесть! Хотя идти домой все равно было бессмысленно. Томас предложил прикорнуть на диване в его рабочем закутке, на что я с облегчением согласилась. Завтрашний, точнее уже сегодняшний день, обещал принести еще немало вызовов и сюрпризов, поэтому даже короткий сон казался подарком. Заснула я быстро, в рабочей одежде, под громкий стук клавиш и грустно-влюбленные вздохи. Томас жадно следил за работой Селесты через систему магических зеркал наблюдения. Утро началось с криков шефа. Высокий поджарый мужчина в самом расцвете сил ворвался в каморку магтехника, вопя о полной неготовности Галереи и персонала к открытию выставки. Меня, как распорядителя, винили во всех бедах и призывали на мою голову все кары неба и хаоса. — Ты должна быть на моей стороне! Ты должна была все проверить! Здесь с минуты на минуту окажется губернатор, и когда он увидит нашу неготовность, то сошлет на рудники́! Когда шеф кричал, его голос становился высоким, словно писк комара. Это совершенно не вязалось с его лощеной внешностью журнальной модели пятьдесят-плюс, и всей команде стоило громадных усилий не начать хихикать в кулачок. А зацикленность на неведомых «рудниках» и вовсе была постоянным предметом шуток. — Господин д’Эбье́н, согласно расписанию, господин губернатор прибудет на выставку только к полудню, у нас еще есть время все доделать, — быстро нашелся Томас. Магтехник сунул под нос шефу письмо с графиком, и тот, убедившись, грозовым фронтом двинулся дальше по Галерее наводить порядок и причинять добро. Я протерла глаза и села на край продавленного дивана. Кружка дымящегося растворимого кофе уже оказалась в моих руках. Он был настолько круто заварен, что от одного только запаха мозг наполнялся энергией и способностью складывать буквы в слова и даже в предложения. — Спасибо… — пробормотала я, прихлебывая через край кипяток. — На здоровье. — Все! — возглас Селесты огласил маленькую комнатушку, что задрожали даже стены. — Язакончила запечатывать твоего кота, Лори. Теперь эта шерстяная морда в безопасности! Куда ее ставить? — Второй этаж, галерея 1-А, напротив окна, между «Северным ветром» Эстебана д’Колиньи́ и «Смущающейся дамой в розах» Жоре́на Жоже́на, — ответила я, не задумываясь. Агуанский кофе сейчас интересовал меня больше всего на свете. Даже больше выставки, будь она неладна. За время подготовки размещение картин отпечаталось в моей голове, словно образ матери. Селеста присвистнула от удивления и вместе с рабочими и картиной побежала на второй этаж. Томас вновь вздохнул: — Даже не поздоровалась… — Может, наберешься, наконец, смелости, и пригласишь ее на свидание? — спросила я, опустив пустую кружку на стол. — Когда-нибудь обязательно, — вспыхнул Томас. И, поправив очки, сделал вид, что невероятно поглощен работой. |