Книга Между драконом и честью, страница 20 – Мария Карела

— Лита!.. Подожди! Лита! — меня догнал Крей, обнял, и я, не собираясь ни в коем случае допускать такого позорного поведения, разрыдалась, едва оказалась в его руках. — Идём, — он быстро увёл меня в мои покои, не позволив кому-то увидеть мои слёзы.

В комнате он налил мне воды и протянул стакан. Я выпила, клацая зубами о стекло. Кажется, меня трясло.

— Кристоф выбрал Стефанию, ты же понимаешь? — Крей присел передо мной, опустившись на колени, чтоб было удобнее.

— Да. Я понимаю, — я полувздохнула-полувсхлипнула. — Я же и не знаю его толком. Но это… так унизительно. Отвергнуть истинную… Ты когда-нибудь о таком хотя бы слышал?

— Может быть это к лучшему? Как твоя жизнь сложилась бы в роли жены нахального, неуступчивого принца? Ты не Стефания — она берёт и осаживает его каждый раз, когда что-то не по ней. А ты бы смогла так?

— Н-нет…

Я представила себе, как Кристоф, ухмыляясь, смотрит на другую женщину в платье с большим декольте. Вот я вспыхиваю от стыда, а вот Стефания немедленно бьёт его перчаткой по лицу. Кого он целует следом? Не смущённую меня, а яркую, сильную Стефанию.

Но я же хочу стать похожей на неё. Хочу быть такой, как Стефания!

Разве что… хочу ли я этого ради Кристофа? Или ради самой себя?

Я выпрямилась и допила воду.

— Спасибо. Ты мне очень помог.

— Я всегда рад, принцесса.

— Я хотела бы побыть одна.

— Разумеется, — он встал и, улыбнувшись мне, вышел.

Дверь закрылась, и я осталась одна в тишине своей комнаты. Слёзы высохли, оставив на щеках липкие дорожки и тяжёлое, пустое чувство на душе.

Я подошла к зеркалу. Из него на меня смотрела принцесса дома Золотых Ветвей — бледная, с распухшими глазами, в разорванном и запачканном кровью и грязью праздничном платье. Жалкая картина.

«Такой меня и видели все, — подумала я с внезапной, жгучей горечью. — Испуганной, неловкой, цепляющейся за формальный титул и чужие ожидания».

Я резко отвернулась от зеркала, подошла к столу и провела пальцем по пергаменту, ощущая шероховатость нарисованных линий. Эти знаки хранили силу. Они требовали точности, уверенности, воли. Именно воли — той самой, которой у меня, казалось, не хватало.

— Хватит, — проговорила я вслух. — Хватит ждать, что кто-то решит за меня. Что отец, мать, ректор, магия истинных или высокомерный дракон укажут мне путь.

Я сняла испорченное платье, скомкала его и отшвырнулав угол. Обычное, простое платье для практических занятий висело в шкафу. Я надела его, и грубая ткань показалась мне удивительно удобной. Не для балов, не для того, чтобы производить впечатление, нет. Для дела.

Я села за стол, взяла перо, но не для того, чтобы ныть на страницах дневника. Я вывела на чистом листе три слова, заглавными, чёткими буквами:

СИЛА. ЗНАНИЕ. СВОБОДА.

Не честь дома. Не долг принцессы. Не место рядом с драконом.

Сила — чтобы защищать себя и тех, кто дорог.

Знание — чтобы видеть суть вещей и не быть игрушкой в чужих руках.

Свобода — чтобы выбирать самой.

Стефания сильна не потому, что её любит Кристоф. Она сильна сама по себе. И её сила привлекла его. Не наоборот.

Значит, путь один.

Я откинулась на спинку стула, глядя в тёмное окно, где уже угадывались первые признаки рассвета. Академия лежала в руинах, но она выстояла. И я выстояла. Не сломалась. Не убежала домой.

Я остаюсь. Но не как несчастная невеста, не как жертва обстоятельств. Я остаюсь как Литания Айренс. Студентка. Эльфийка. Хранительница традиций, которая чуть не погубила всех по своей глупости.