Книга Крылья бабочки, страница 102 – Рико Сакураи

– Изменник! Как ты посмел врываться ко мне посреди ночи! Я обо всем сообщу императору!

Кудонори зло усмехнулся.

– Вам никто не поможет! Одевайтесь! Ночь выдалась прохладной!

Сэй Сёнагон посмотрела на письмо, которое держала в руках Садако, и глазами указала на него. Жена императора правильно истолковала этот взгляд и попыталась незаметно обронить его. Но не тут-то было!

Кудонори поймал ее движение и ловко перехватил падающую бумагу.

– Что тут у нас?.. – деловито спросил он и углубился в текст. По мере прочтения лицо его наливалось кровью.

– Схватить ее! – приказал он своим людям. – И фрейлину тоже!

Женщин скрутили, заткнули рты и потащили прочь из дворца Токадэн. Сэй Сёнагон заметила, что дворец безмолвствовал, а стражники и вовсе исчезли. Таинственный доброжелатель был прав: две влиятельные персоны решили избавиться от госпожи Садако. И одной из них, несомненно, был Первый министр Фудзивара Митинага. Насчет второй фрейлина сомневалась: Акико или мать-императрица?

Этой же ночью Правый ревизор Кудонори и его люди, выбрав подходящую минуту, когда принц Хироси возвращался от куртизанок, схватили и его. Телохранители принца не смогли оказать должного сопротивления вооруженным до зубов людям Кудонори. Двое телохранителей из четырех были убиты…

Кудонори решил, что держать знатных пленников в пределах императорского дворца небезопасно, поэтому разместил их в своем доме на Третьей улице, подаренном матерью-императрицей. Во внутреннем дворе дома был вырыт глубокий каменный погреб для хранения припасов. Пленники оказались в нем, словно в каменном мешке.

Кудонори предусмотрительно приказал оставить им еду, питье, теплую одежду, пару матрасов для сна, чан для отхожего места, масляную лампу и пару кремней. Пленение Сэй Сёнагон не входило в его планы. Но Правый ревизор, хоть и не отличался особым умом, без труда догадался: эта женщина знает о планах Сэнси и Митинаги.

Акико ликовала. Теперь она будет безраздельно властвовать над императором как единственная жена и императрица. И ее сын, которого нарекли Го-Итидзё в честь отца, унаследует трон.

Сэй Сёнагон потеряла счет времени. Масляная лампа мерцала бледно-желтым светом, создавая на стенах темницы странные тени.

Садако стояла на коленях и молилась Будде.

Хироси всхлипывал, уткнувшись в матрас.

Первой заговорила Сэй Сёнагон.

– Мы должны обсудить произошедшее.

Госпожа Садако прервала молитву:

– Зачем? Мне все понятно. Против нас замыслили какую-то интригу. И мы не в силах противостоять ей. Прости меня, Сэй Сёнагон, что на миг усомнилась в тебе. Свиток содержал предупреждение, но я все равно не успела бы покинуть столицу… Меня хотят уничтожить. Не удивлюсь, если мне предъявят обвинение в государственном заговоре. Правда, кого я хотела посадить на трон? У меня лишь малолетние дочери.

Фрейлина тоже на миг задалась этим вопросом, и ее взгляд упал на безвольного рыдающего принца. «О да! Первый министр правильно все рассчитал», – подумала она.

– Госпожа, полагаю, претендент на трон Аматэрасу перед вами, – произнесла Сэй Сёнагон.

Садако перевела взгляд на принца и невольно рассмеялась.

– Хироси – заговорщик?! Помилуй, Сэй Сёнагон! Вся его жизнь – сплошные развлечения да куртизанки. Уверена, что он и не помышлял о власти.

Хироси перестал хныкать: