Книга Райские птицы, страница 106 – Анастасия Вронская

– Вот и отлично, – шепчет он, отходя назад, будто все это было для него лишь очередным забавным шагом в его игре. – Пусть они напоминают тебе, что иногда союзники могут быть самыми неожиданными.

Я чувствую, как бусы холодят кожу. Подавляю желание сорвать их с шеи, внешне я остаюсь спокойной, стараясь скрыть весь тот вихрь эмоций, что бушует внутри.

– А чтобы подтвердить серьезность моих намерений – маленький кусочек для разгадки твоих тайн, – говорит Радан, выуживая из кармана, где, видимо, хранил и бусы, маленький кусочек пергамента. Когда я бережно перехватываю его, князь продолжает: – Завтра прогуляемся, дорогая.

Он покидает комнату, оставляя меня в растерянности. Меня мутит не то от произошедшего, не то от пирога. Я было выдыхаю, как дверь в комнату вновь отворяется.

На пороге вижу Риона. Его гордый, уверенный вид словно пронизывает меня насквозь. Я сразу замечаю, как его взгляд задерживается на бусах, что покоятся на моей шее. Глаза князя темнеют, и я ощущаю, как в воздухе почти осязаемо нарастает напряжение.

Встаю с постели, замирая на месте.

– С каких это пор ты принимаешь подарки от людей так просто? – Его голос резкий, и в нем звучит нечто большее, чем просто раздражение. Это людское чувство с недавних пор мне знакомо. Ревность. – Это ведь онподарил?

Я вздрагиваю от его слов. Глядя на него, пытаюсь собраться с мыслями, но его глаза не отпускают, проникая в самую глубину. Я вижу там огонь, что горит за этой внешней холодностью.

– Вещи не имеют для меня значения, – говорю, стараясь казаться холодной и равнодушной, но голос слегка дрожит. – Я принимаю их без особой радости и благодарности, как данное.

Вру. Вспоминаю, как трепет пронизывал каждый участок тела, когда Рион надевал мне кулон. Его челюсти сжимаются, а шаги становятся резче, когда он подходит ближе. Он уже не просто смотрит – он вглядывается в меня, словно пытаясь найти ответы.

– Это не тот человек, от которого стоит принимать подарки, – произносит Рион, и его голос звучит жестко, почти властно. Он приподнимает голову, взгляд становится еще более пронзительным. – Он опасен, Веста.

– Он князь, – отвечаю я, чувствуя, как в груди поднимается гнев, – и я могу принимать подарки от князя.

– Он не твой князь, чтобы ты была должной принимать его подарки, пусть и такие бездумные. – Голос Риона срывается на повышенный тон, его гнев растет, и он уже не скрывает ревность.

Эти слова попадают прямо в цель, и во мне взрывается волна обиды. Я делаю шаг вперед, едва не утыкаясь в его грудь, и почти выкрикиваю:

– Уж извините, что не выучила, кто тут чужой, а кто свой!

Рион резко делает шаг ко мне, его лицо оказывается так близко, что я чувствую его горячее дыхание. Его голос, уже не громкий, но полный невыносимой тяжести, звучит прямо над моим ухом:

– Я – твой.

Его слова заставляют меня млеть. Внутри все замирает – на миг я теряюсь, не зная, что ответить. Но потом его рука срывает бусы с моей шеи.

Звук бусин, разлетающихся по полу, разрывает тишину комнаты. В этот момент, кажется, останавливается дыхание, и я только и могу, что смотреть на Риона – на его глаза, полные огня и ревности, на его сжатые губы, на тяжелые, глубокие вдохи, словно он пытается усмирить бурю, поднявшуюся внутри. На секунду все замолкает: и мир, и мысли, и чувства. Только его взгляд, пронзительный и требовательный, держит меня, не давая сдвинуться ни на шаг.