Книга Райские птицы, страница 131 – Анастасия Вронская

Не выдержав нарастающего напряжения, охваченная всплеском желания, я привстаю и решительно тяну его за руку. Его глаза горят тем же огнем, что и мое сердце, когда Рион нависает надо мной.

Не забывать дышать.

Его руки скользят по моей талии, и он легко снимает сарафан, который уже держится лишь на бедрах. Ткань мягко спадает, открывая нас навстречу друг другу. Дрожащей рукой я неуверенно проскальзываю в его штаны, сжимая затвердевшую, горячую плоть. Член пульсирует в моих руках, когда я плавно, ритмично провожу рукой вниз. Рион издает хриплый звук – смесь стона и рычания. Его самоконтроль рушится на глазах, и он толкается навстречу моим прикосновениям с новой силой. Пальцы князя сжимаются на моих бедрах, притягивая меня еще ближе.

Он избавляется от мешающей материи, пока я осыпаю поцелуями его губы, подбородок, шею, кончиком языка проводя по дрогнувшему кадыку, и влажной дорожкой возвращаюсь обратно к губам. И вот мы, нагие, полностью открытые друг другу, на несколько мгновений замираем.

Рион медленно подносит два пальца к губам, проводя по ним языком с томной лисьей ухмылкой. Его глаза горят огнем, и этот жест заставляет сердце пропустить удар. Затем он тянется к свече и легким движением гасит пламя, погружая нас в мягкий полумрак. Я в ловушке, но сопротивляться не намерена.

Мы остаемся силуэтами. Нависшая надо мной тень шепчет:

– Ничего не бойся.

Длинные, уверенные пальцы исследуют мою грудь, живот, вызывая предательскую толпу мурашек по телу. Рион умеет искушать: свободной ладонью он обхватывает мои запястья и поднимает их над головой, прижимая к мягким простыням. Его губы скользят по моей шее, оставляя огненные следы, а я ощущаю, как весь мир сужается до этого момента. Потушившие свечу пальцы разводят огонь, добравшись до чувствительной точки между моих ног.

Забыла. Забыла, как дышать.

Легкая дрожь пробегает по позвоночнику, заканчиваясь в крыльях, а мышцы напрягаются на мгновение, чтобы затем расслабиться под прикосновениями Риона. Один, затем второй – пальцы князя медленно проникают в мое лоно, растягивая тугую девственную плоть. Мое тело не знало, что можно чувствовать такое.

В моменте я вдруг ощущаю пустоту внутри, а затем слышу:

– Я так прикипел к тебе, Веста, я… – Рион на мгновение замирает, и я приоткрываю было рот, чтобы изнывающе умолять продолжить, как Рион заставляет мой мир раскрошиться на тысячи и тысячи блестящих, искрящихся звезд, продолжая: – Я люблю тебя.

Глаза расширяются, а рот открывается в немом стоне, когда он проникает. Рион медленно входит в меня, заполняя собой все: всю меня, мой разум, он забирает меня до остатка. И когда князь оказывается внутри во всю длину, я наконец издаю стон – громкий, горячий и наверняка слышный за пределами шатра. Как же все равно.

Я исступленно извиваюсь под сильным, распаленным телом, когда он закрывает мне рот новым влажным поцелуем. Сжалившись, освобождает мои руки, и я тут же нахожу широкие плечи, впиваясь в них ногтями. Как я жила без его прикосновений и как смогу жить? Не хочу об этом думать, не желаю думать и вовсе ни о чем. Сочтут ли Боги за оскорбление, если я начну им молиться прямо сейчас, чтобы этот мужчина глубже вошел в меня?

Руки Риона бесстыдно блуждают по моему телу, сжимая с силой то грудь, то ягодицы. Его движения из аккуратных, щадящих перерастают в быстрые, сильные, и восторг, пик удовольствия заставляет нас стонать друг другу в губы. Я еле сдерживаюсь, чтобы не закричать бесстыдное «Еще!» – поэтому в бреду произношу: