Книга В плену романа, страница 122 – Ракель Арбетета

После слуги провожают нас в главный зал. Толпа рассредоточивается между этим помещением и широкой галереей, опоясывающей его сверху, на которой можно заметить самых давних и важных членов клуба.

Мы с Сэмюэлем медленно движемся за трио, состоящим из ведьмы и двух ее любовников (судя по их не очень скрытному разговору об эротическо-праздничных намерениях). Мы пробираемся сквозь толпу, издалека наблюдаем за эльфами и нимфами, которые извиваются в экзотическом танце, и, самое главное, держимся подальше от королевских стражников, которые инкогнито контролируют все вокруг, с одной стороны, и головорезов Седдона – с другой. В романе подробно описана их одежда, и мы с Сэмюэлем сотню раз обсудили детали этой главы.

В итоге мы оба оказываемся у одного из столов, уставленных охлажденными ликерами, глазированными фруктовыми пирожными и фонтанами вина со специями.

– Это смертельная ловушка, – говорю я Сэмюэлю, указывая на еду. – Слава богу, я предупредила Китти, чтобы она не прикасалась к угощениям. Я рассказала ей столько жутких историй о том, что здесь подливают в напитки, что она чуть ли не дрожала, пока собиралась сюда.

– Совет, актуальный и в наш век, – говорит он. – В любом случае можешь не беспокоиться о ее безопасности. Я убедил Джорджа не расставаться с ней. Я посоветовал ему увести ее в какой-нибудь укромный уголок клуба, чтобы потанцевать и сделать предложение без свидетелей, как он это делает в романе. Никакого трюкачества и подвергания себя опасности, как обычно происходит во время его гулянок. – Он хмурится. – Надеюсь, этот идиот уловил идею, что так все пройдет намного лучше, ведь я так старался это до него донести, что был той еще занозой в заднице.

– Больше, чем со мной? – Я складываю руки и огрызаюсь: – Ух ты, теперь я чувствую, что меня обделили.

– С тобой я так себя не веду, потому что ты мне этого не позволяешь.

Неожиданно для меня он поднимает руку, и его пальцы мимолетно касаются родинки в уголке моих губ. Нежное прикосновение электрическим разрядом пронзает мой живот.

Я пытаюсь взять себя в руки и (что очень в моем духе) резко отталкиваю его.

– Почему ты так говоришь?

– Ты демонстративно не замечаешь меня на сезонных мероприятиях со дня концерта.

– Это не так.

– Да, я ошибся. Ты игнорируешь меня после нашей вылазки в Ист-Энд, – поправляет он сам себя. – Могу я спросить почему?

Нервничая, я поворачиваюсь обратно к столу и, чтобы чем-то занять руки, хватаю пустой бокал. Я наполняю его из графина, не имея ни малейшего понятия, какой напиток в нем находится.

– Повторяю: я тебя не игнорировала. Мы постоянно переписывались, тайком обсуждая роман, тех двоих и наш план при любой возможности.

Он поднимает брови.

– Ты же знаешь, что я не это имел в виду.

– А что же? – Я делаю глоток и начинаю кашлять, понимая, что это более крепкий алкоголь, чем я ожидала. – Я веду себя с тобой нормально.

– Вот только ты не нормальная. И я не хочу, чтобы ты вела себя со мной так же, как ведешь себя с другими.

– Как я веду себя с другими?

– Как будто они тебе безразличны.

Но он-то мне не безразличен. Еще как. Больше, чем кто-либо другой в этом мерзком романе. Но я не собираюсь ему это рассказывать. Неужто только из-за этого меня можно считать злопамятной? (Да.)

Я отставляю свой напиток в сторону и прочищаю горло, прежде чем заговорить.