Книга В плену романа, страница 41 – Ракель Арбетета

– Но ведь играют они действительно хорошо, не так ли? – говорит Пэтти, завороженная игрой виолончелиста. – Это не просто движения, ноты… звуки словно вылетают из струн… парят и лопаются, как… пузырьки…

Китти щелкает двумя пальцами перед лицом Патриции, и та моргает и просыпается, а затем начинает энергично обмахивать себя веером, чтобы охладить раскрасневшиеся щеки.

– Я не знаю, что со мной произошло. Знаете, я привыкла иметь дело с колодезными кренаями^[3], но…

– Моя дорогая, это не в счет; кренаи – уродливые кузины дриад, – ехидничает Этель. – Тебе бы стоило это знать.

Мы все смеемся, и тут до меня внезапно доходит. Яд в кубке на первом балу… в нем был волос дриады, для ускорения эффекта. Я уверена в этом.

– Ты много знаешь об этих существах, Этель? – спрашиваю я ее как бы мимоходом.

– Я? Ну, признаюсь, меня привлекают все существа, которые, в отличие от людей, уже рождаются с магией, – объясняет она, как всегда, спокойно.

– А что, ты часто имела с ними дело? – настаиваю я. – Много ли дриад в округе Седдон?

– Я бы сказала, что больше, чем в других местах вроде Лондона, но я никогда не видела ни одной в поместье моего отца, – отвечает она после некоторого раздумья. – А что, ты интересуешься ими?

Под ее любопытным взглядом я решаю быть честной.

– Конечно, я нахожу их увлекательными. – Как и любой читатель фэнтези. – Но люди для меня все равно интереснее.

– Боюсь, тут я не согласна с тобой, дорогая, – говорит Этель. Она переводит взгляд своих черных циничных глаз на танцующих. – Даже если в теории мы обладаем более развитым интеллектом, нежели магические существа, большинство людей не особенно разумны. Предсказуемы. Эгоистичны. Злопамятны. А когда дело доходит до магии, мы и тут не выигрываем. Мы получаем ее только по воле случая или благодаря переменчивому расположению монархов.

Эта фраза прозвучала так, как сказал бы граф Седдон.

– Да, возможно, но сила, которая зарождается в людях, хоть и встречается реже, является более мощной, – возражаю я ей.

– За исключением драконов! – вмешивается Китти.

– Даже драконы – не все плюются огнем, – отвечает Этель. – А вот люди – еще как.

Девушки снова смеются. Я тоже присоединяюсь, но держу ухо востро.

Может, Этель никак и не связана с дриадами (или не хочет в этом признаваться), но в некоторых подпольных лавках можно купить их волосы. Например, у ведьмы Олвен, о которой я не забываю. И граф Седдон имеет с ней дело. Его дочь могла приобрести любой ингредиент через него. Что известно о том, чем занимается Этель вне балов и салонов? Ничего. Гарден об этом не пишет.

Дочь графа не потерпит, чтобы такая девушка, как Китти, менее родовитая и умная, умыкнула бриллиант сезона, не так ли? И она достаточно сообразительна и влиятельна, чтобы подстроить такое. У нее была возможность подкупить того слугу, чтобы он подлил яд в кубок.

Что ж, это одна из гипотез. Но за неимением других начну с нее.

Через некоторое время я наконец слышу звук, которого так ждала. Он идет из холла особняка, где из часов, должно быть, вылез норвежский тролль, чтобы ударить в колокол.

Раз, два, три… и так двенадцать раз.

– Китти, от всей этой сказочной пыли у меня кружится голова, – заикаясь, говорю я. – Не будешь ли ты так добра проводить меня на улицу подышать воздухом? Если, конечно, ты не хочешь остаться здесь… Что, впрочем, я тоже пойму.