Книга В плену романа, страница 55 – Ракель Арбетета

– Это как раз то, что я сейчас обдумываю, – признаюсь я. – На балу вы сказали, что не враг мне, помните?

Примерно секунду он смотрит на мои губы. В следующий момент его взгляд поднимается к моим глазам.

– Я помню. И остаюсь при своем мнении. Вы уже догадались?

О, он наконец скажет это? Ну же! «Что я читатель, как и ты». Хотя я не могу обвинять его, если этого не случится (судя по всему, проклятый мир не позволяет мне произнести это вслух, так что, возможно, Сэмюэль тоже не сможет этого сделать).

– Догадалась о чем?..

– Что у нас с вами общая цель, мисс Лабби.

– Быть сопровождающими?

Он отрицательно качает головой.

– Выжить.

Мое разочарование длится недолго. По факту он прав. Тем более моя нога болит просто адски, особенно после забега. Конечно, бедный Ричард не виноват, да и Китти не в курсе, где я его прятала. Это была моя идея, а значит, и проблему решать тоже мне. Если я не хочу отставать от остальных (и выжить), мне нужно подлечиться. Царапины от когтей дракона могут воспалиться, а здесь нет ни ибупрофена, ни системы здравоохранения, на которую можно было бы положиться.

Только парень, который продолжает смотреть на меня так, что я вся напрягаюсь.

Что мне терять? Жизнь? В этом проклятом романе это невозможно. Я вновь оживу. Научусь на своих ошибках. И начну все сначала.

Я откупориваю бутылочку и отпиваю глоток. Конечно, вкус у этой микстуры просто адский.

Черт, я передумала. Мне действительно есть что терять. Если я сейчас умру и реинкарнирую, то первым делом отправлюсь прямо к Сэмюэлю Хаскеллу и врежу ему по морде. И мне все равно, если это потратит мое время в этой петле (и на мне появится еще одна родинка).

Однако секунды идут, и ничего плохого не происходит. Совсем наоборот. Пульсирующая боль в ноге начинает понемногу утихать.

– Ну как? – спрашивает Сэмюэль. – Сработало?

– Должна признать, что мне стало немного лучше.

– Вы и на смертном одре не признаете, что я был прав, не так ли?

– Но ведь я только что это сделала!

– Дайте-ка я посмотрю.

Он снова наклоняется, и я приподнимаю платье, чтобы он мог проверить, в каком состоянии нога. Какая разница, все равно нижнее белье в этой эпохе как шорты.

Сверху мне видно, как глаза Сэмюэля расширяются, – видимо, он смотрит на мои порванные Ричардом чулки.

– Все еще есть раны?

– Эм-м, уже нет. – Он откашливается. – Что у вас было привязано к ноге, бешеный опоссум?

– Не буду храбриться и скажу честно: что-то в этом роде.

Он улыбается. Улыбка мимолетная и едва заметная, но она заставляет меня тоже улыбнуться.

– А этот опоссум случайно не изрыгает огонь?

– Не понимаю, о чем вы говорите, лорд Хаскелл.

– Ну разумеется, не понимаете…

– Лала! Вы где?! – слышу я издалека. – Нам не повезло!

– А нам еще как! – кричу я в ответ, одергивая платье. – Китти, герцог! Мы здесь!

– Ну, вам, может, и повезло, – ворчит Сэмюэль, распрямляясь. – А я вот только что проиграл.

– О, вовсе нет, – отвечаю я. – Уверяю вас, вы только что избежали крупного поражения.

Сэмюэль «потерял свой мяч» (на мгновение мне даже стало жаль его). Я потеряла свой. Однако я очень удачно нашла мяч Китти, так что в соревновании осталась только главная пара романа.

Теперь Джордж отпускает глупые (сексуального характера) шутки про мячи и молотки, Китти смеется над всем, что он говорит (даже когда не понимает, о чем речь), а мы с Сэмюэлем молча следуем за ними. Без Ричарда и исцеленная эликсиром Хаскелла, я могу наконец идти, не прихрамывая.