Онлайн книга «Год черной тыквы»
|
– Внесите предоплату, сударыня! – промурлыкал Лило и прижался к моим губам. Его ладони спускались по моим рукам, пока наши пальцы не переплелись. И я чувствовала, как с каждым движением его языка мы становимся всё ближе, переплетаемся везде, и снаружи, и в мыслях, врастаем друг друга всё плотнее. Лило резко подсадил меня на подоконник и вжался между раздвинутых бёдер, углубляя поцелуй, и я глухо застонала ему в рот. – Ах вы охальники! – раздался от двери полный возмущения голос мамы. – Ни на минуту оставить вас нельзя? Что, уже все вареники готовы?! Я спрятала пылающее лицо у Лило на груди, чувствуя, как его потряхивает от смеха. – Ну ма-а-а-м! – Я уже много лет «ма-а-а-ам», – передразнила она меня. – Если уж ты у меня такая безрукая уродилась, так пусть хоть от жениха твоего польза какая будет! Лило быстро поцеловал меня в макушку и деловито подошёл к столу, закатывая рукава. – Я как раз собирался сменить Йонсу, сударыня Хильди. – Он наскоро обтёр руки, затем ловко подхватил тесто и стал его мять. – Я, кстати, в готовке не то чтобы мастер, но всегда к этому с удовольствием. Может, нам семейное дело организовать, как считаете? – Хм, семейное, говоришь? – Маме идея явно пришлась по душе, хоть она старалась и не подавать виду. – Ну не знаю. – Только представьте, – воодушевился Лило. – Я буду тесто месить, а вы всякие рогалики мудрёные лепить и плести. – Так это я и сама могу, – усмехнулась мама, наклоняясь к магопечке. – Ты-то мне каким боком? – А я вас научу грантландским рецептам, – не сдавался Лило. – Я умею клена́т жарить, это такое пышное печенье в форме ромбиков. Слышали? А уж какая у меня сдобная сёмла с начинкой из миндальной пасты получается, м-м-м! – Про сёмлу мне, кстати, отец в детстве рассказывал, – заинтересовалась мама. – Шибко он по ней скучал. Но там вроде бы взбитые сливки ещё нужны? – Точно, сразу видно мастерицу! И кардамон обязательно… Я только тихо посмеивалась, слушая, как Лило охмуряет мою маму, и одновременно нарезая мелкими кубиками тыкву для начинки. Но вдруг снаружи раздался такой грохот, будто небеса разверзлись, шарахнув в Хейм молнией в ясный бездождливый вечер. Лило Халла. Хейм Мы выскочили во двор, да и не только мы: захлопали двери соседних изб, и Мучной переулок наполнился людским гомоном. Вдали над крышами домов виднелся столб дыма, клубами уносящийся ввысь. – Что за дела? – изумилась Хильди и окликнула соседа: – Михей! Чего там делается-то? – Да кабы я знал, – отозвался тот. – Эй, Бяньба, что случилось?.. Тощая женщина из избы напротив лишь развела руками. Йонса дёрнула меня за рукав: – Пойдём да сами и посмотрим. – А вареники? – тут же встрепенулась Хильди. – Да мы быстро, – отозвалась Йонса, увлекая меня вперёд. В спину долетел недовольный возглас её матери: – Лишь бы от дел отлынивать! Мы спешили по улицам, ориентируясь на столб дыма и на зевак, которых становилось всё больше по мере приближения к источнику переполоха, пока не оказались у избы зелейника. Вернее, избы-то как раз там теперь и не было. Обломки панцирных стен лежали бесформенной грудой и нещадно дымили. Народ суетился, одни бегали с вёдрами или ушатами и выплёскивали воду на руины, от чего дыма становилось только больше. Другие, обмотав лица и руки тряпками, пытались разобрать обвал. |