Книга Год черной тыквы, страница 54 – Валерия Шаталова, Дарья Урбанская

– Проверим?

Пальцы Горына сильнее сжали горло, так, что Берёза уже ничего не мог сказать. Его только и хватило, что похлопать Горына по предплечью, как бы признавая поражение. Тот отпустил.

В молчании Берёза кивнул своим парням, и они вышли из умывальной. За ними, обходя Горына бочком и не поднимая взгляда, протиснулся Раковский. Слышно было, как в коридоре сипло рявкнул Берёза, и Новак снова возник в умывальной. Он опасливо приблизился к угрю, шлёпающему хвостом по полу, с выражением обречённой брезгливости на лице схватил рыбину и убежал за рубильщиками.

– Я бы и сам с ними разобрался, – буркнул я, оправляя мокрую тунику. Руки дрожали, а во рту стоял привкус крови. Я едва сдержал рвоту – не от страха, а от ненависти к каменной ловушке Нор и того, во что она превращает людей.

Горын ничего не ответил, молча подошёл к умывальному желобу и ополоснул лицо. Всё ещё бледное, оно маячило в тех крохах света, что давали светляки, словно призрачный лик луны, затянутый облаками. Конечно, я лукавил – самому справиться с Берёзой и его дружками у меня вряд ли бы получилось. Но то, что Горын, кажется, решил меня опекать, тоже не было мне на руку, разнюхает ещё чего… Впрочем, и быть неблагодарной свиньёй не хотелось, так что я неловко добавил:

– Но спасибо.

– Было б за что, – пожал плечами Горын и шагнул к выходу. – Случайно вышло. Не спалось, решил умыться студёной водой.

Я недоверчиво хмыкнул.

«Ну да, как же, она тут отродясь студёной не была!»

– А чего со сном? Ты не заболел часом? Выглядишь хуже день ото дня. – Теперь уже Горын странно хмыкнул и окинул меня взглядом, но в потёмках я не смог разобрать выражения его лица. – Может, к целителю обратиться? Должны же в Городе такие быть.

– Зелейники.

– М?

– Зелейники, а не целители, – пояснил Горын.

– Да как ни назови. Наверняка, если ему на лапу дать, то он не посмотрит, что колодник, – выдаст такие же зелья да артефакты, что и местным. Да?

Горын лишь пожал плечами.

Пока мы шли по тёмным коридорам Нор, он молчал. Я думал, так и не ответит, но перед спальным отсеком он еле слышно обронил:

– Не поможет.

Я вздохнул, но спорить не стал. В конце концов, может, и правда на драконов не действуют человеческие снадобья. Кто их, чешуйчатых, знает! Из последних сил я влез в свой спальный отнорок, постоянно стукаясь макушкой о низкий потолок, засунул под тюфяк чудом не намокшую пачку с талонами и моментально отрубился. Во сне мне слышался какой-то шум и людские голоса, а потом будто бы дёргали меня за ноги, а я брыкался и вяло ругался, пока не отстали. А потом чудилось, словно по спине опять топочут маленькие лапки, а шею обнюхивают, щекоча усами.

Йонса Гранфельт. Изба зелейника в Городе, остров Хейм

Я стояла перед дверью, на которой проступали едва различимые контуры змеи, оплетающей чарку.

– Что ж…

Со вдохом я взялась за дверное кольцо, но медлила. И злилась.

«Этот гад даже похороны сумел испортить. Не дал отгоревать по-человечески. Всё на себя перетянул, скилпад гремучий…»

Сердце ныло, душа болела, а в груди клокотала ярость. И тем не менее я-таки дёрнула дверь на себя и вошла в дом зелейника, предвкушая волну брюзжания и нотаций. Старый цверг Двалир был ещё хуже, скареднее и ворчливее своего нелюбимого родственника, казначея Филли. Об их вражде давно судачили в Городе, но мне не было до того дела. Зато в познании строения тела, травоведении и алхимии Двалиру не было равных, по крайней мере на Хейме.