Книга Год черной тыквы, страница 88 – Валерия Шаталова, Дарья Урбанская

Я довольно хохотнул и вновь взялся за грифель. Когда вчера вечером я обнаружил в выделенной мне избе опоссума с теперь уже двумя письмами от Барятина, до меня наконец дошло, как они появляются, – их доставляет элементаль. Пришлось с утра пораньше снова бежать на базар и на последние талоны покупать писчие принадлежности – чтобы было чем писать ответ. И заодно котелок с полудохлым огненным элементалем – жутко хотелось горячего, хоть овощная похлёбка не была моим любимым завтраком.

Во втором письме не содержалось ничего важного. Барятин спрашивал, в чём причина задержки ответа. Но самое главное, что адресатом по-прежнему был Влас! А что это означало? Во-первых, Барятин пока не узнал о его гибели. И, следовательно, я смогу какое-то время получать информацию, что называется, из первых рук. Может, Влас и не был самым доверенным лицом для своего нанимателя, но уж всяко ему рассказывали больше, чем мне. А во‑вторых, даже когда Барятин выяснит правду, у меня всё равно останется средство связи с ним, и мне не придётся ломать голову над тем, как сообщить ему, что моё расследование завершено и меня нужно забирать с Хейма. Откровенно говоря, именно это беспокоило меня больше всего в моей нынешней ситуации. Но то было прежде, а сегодня утром настроение у меня было самое благодушное!

– Значится, напишу так:

«Зори рассветные, Феофан! Не смог ответить сразу, так как по службе повредил руку, пишу с трудом. Пахом Сидоркин и верно живёт на Хейме. Ульвар ходил к нему, как было приказано, и вызнал, что он поминает тебя дурным словом. Нет сомнений, что он тот, кого мы ищем. Задание выполнено, и Ульвар здесь более не требуется, напротив, он станет мне только мешать. Следует отослать его с острова как можно скорее. Подпись – Влас Лыков».

Я осмотрел написанное на обороте второго письма и довольно кивнул сам себе. Свернул лист по имеющимся сгибам, чтобы получилось подобие конверта, а в отсутствие сургуча просто перемотал его бечёвкой.

– Ну всё, готово. – Я подтолкнул бумажный треугольник к опоссуму. – Забирай и тащи Барятину, мелкий.

Элементаль как раз закончил с капустным листом и теперь подозрительно обнюхивал новый предмет, а потом и вовсе надкусил уголок.

– Эй, зубы прочь! Не грызть, а нести Барятину! Ба-ря-ти-ну! Понимаешь? – Я тяжело вздохнул. – Ты же меня ни швахха не понимаешь, да? Наверное, у Власа была какая-то команда специальная. Ну или как эти элементали работают?

Я бился с опоссумом ещё около часа, пытаясь объяснить, что мне нужно, пока окончательно не выдохся. Перепробовал все возможные варианты нужных слов – Феофан, артефактор, Гарда, домой, материк… Отчаявшись, я сам сжал конверт в зубах, встал на четвереньки, изображая опоссума, и с деловым видом стал расхаживать по кухне. Но мелкий пакостник сидел на столе и смотрел на меня с ехидством, даже не пытаясь подражать.

– Шва-а-ахх! – выдохнул я и обессиленно уронил голову на стол, уткнувшись лицом в сложенные перед собой руки. – Как же это работает?!

Опоссум издал странный звук, то ли чихнул, то ли фыркнул. Впрочем, лично мне отчётливо послышалась насмешка. А затем маленькие коготки зашуршали по деревянной поверхности, волос коснулся небольшой ветерок и всё стихло. Я в изумлении поднял голову – на столе больше не было ни зверька, ни конверта с письмом. Я глазам своим не поверил.