Книга Год черной тыквы, страница 95 – Валерия Шаталова, Дарья Урбанская

Его появление меня разозлило. Стоит его встретить – то с крыши упадёшь, то опоссум заведётся, то Глашку… Лило – будто плохая примета. Я вздохнула. Да и помимо прочего не хотелось, чтобы меня видели такой. Что мне говорить? Что бывалая охотница лопендру-переростка посреди улицы не разглядела? На душе снова стало противно… или стыдно?

Я зло взглянула на Лило, собираясь одарить своим испортившимся настроением и выставить вон. Но он застыл истуканом, пялясь на маму, будто впервые в жизни женщину углядел. Я схватила книгу, в которой вела записи, и шлёпнула ею по Лило. Дотянулась, правда, только до руки, или это он успел разморозиться и вовремя прикрыться.

– Ай! – Лило отдёрнул руку и покосился на меня, потирая запястье. – Ты чего?

– Это ты чего вылупился? – буркнула я и, прищурившись, добавила: – Ну, зачем пожаловал? Рогаликов, что ли, захотелось понюхать?

Он усмехнулся и ответил, но обращаясь не ко мне, а к маме:

– Нет, просто удивился… Имя у вас, сударыня Брунхильд, красивое. Редкое. Впечатляет.

– И то верно, – хмыкнула она в ответ. – Таких на Хейме больше нет. Можешь называть меня Хильди, меня все так кличут.

Мама вернулась к тесту, делая вид, что ей не интересен наш гость. Но мне было совершенно понятно, что после его ухода меня ждет серьёзный разговор. Ещё один.

«Ладно, потом сама выспрошу, чем ему имя Брунхильд не угодило!»– мстительно подумала, а вслух произнесла:

– Ясно, впечатлительный ты наш, давай выкладывай, чего пришёл, пока ещё разок не прилетело.

Лило тут же стал серьёзным, глянул на маму, возившуюся у магопечки. Потом шагнул ближе ко мне и произнёс, понизив голос:

– Мне нужен… совет. Друг у меня заболел. Подскажешь, кто у вас на Хейме хвори лечит? Только чтобы не шарлатан какой.

– А что с ним?

– Да если б я знал, – выдохнул Лило. – Вроде простуды, но не простуда. Парень он крепкий, косая сажень в плечах.

– Пф, – скептически выдохнула я.

– Ладно, почти сажень. Ты дальше слушай. Он как на Хейм приехал, словно чахнуть начал. Бледный, на лице испарина, голова кружится часто. Ты бы его видела – как камень раньше был, а теперь… Истончился весь. Щёки впали, глаза блестят, как у лихорадочного. Я думал, что по невесте Горын тоскует, но вчера…

Он на миг замолчал, будто не решаясь продолжать.

– Что вчера? – Я подалась вперёд.

– Во время смены он упал в гейзерную яму. Там скилпадов чистят – ты, наверное, не знаешь, как в Норах всё устроено. Ну да неважно. Он сказал, глаза на мгновение прикрыл, дурноту переждать, – и уже по уши в вонючей луже.

– Так он норный?

– Ну конечно. Горожанин и сам бы знал, где зелейника искать, – огрызнулся Лило. – Или ты считаешь, что раз норный – то и лечить не надо? Пусть сдохнет?

Я не сразу ответила, обдумывая, как повернуть просьбу Лило себе на пользу. В голове появились смутные очертания одной опасной идеи.

«Зелейничает в Городе только Двалир, это ему кто угодно бы сказал. Но Лило пришёл за советом ко мне. Значит ли это, что ему больше не к кому обратиться?»

– Не в том дело, что я считаю. Просто лечение недешево, даже для горожан. А уж для норного… Ты зелье ему дать хочешь? Имей в виду, зелейник в Норы не пойдёт, даже если гору из талонов посулить.

– Не надо в Норы, Горын у меня пока обретается, – отозвался Лило. – В избе, которую мне выделили. Мне бы понять, к кому пойти и с кем обсудить… ну… варианты.