Онлайн книга «Год черной тыквы»
|
Он развернулся вместе с Двалиром к полотнищу и почти ткнул того носом в раненого. Цверг даже на ногах не устоял и непременно упал бы, если не крепкая хватка Мяуна. Двалир принялся копошиться над раненым, попутно то ли ругаясь по-цверговски, то ли перечисляя незнакомые снадобья. Рядом мялась Йонса, пытаясь разглядеть, что происходит, и попутно выспрашивая о происшествии у мужиков. – На целое гнездо нарвались… – Они даже скилпада оплавили, один панцирь в яме и остался… – Но сезон дождей ведь, – удивлялась Йонса. – У них же спячка… Это на каком маршруте случилось? А Ждану доложили уже?.. Я не стал дальше вслушиваться в разговоры охотников, и, пока все суетились вокруг пострадавшего, приблизился к рабочему столику и схватил сперва зелёный бутылёк, а в придачу и ещё парочку фиалов с ближайших полок. Просто наугад. «Что-то да должно помочь. А от этого злобного цвергишки не убудет». – Йонса, – негромко окликнул я её. – Нам пора. Пойдём? Но она так была занята желанием помочь, что даже не обратила на меня внимания. В нетерпении она даже чадящую лампадку у Двалира выхватила и начала аккуратно обмахивать ей несчастного, окутывая вонючим дымом всё вокруг. «Сама хромает, а так суетится». Она вписывалась в круг собравшихся как бутон крокуса в ветки козьей ивы – то есть никак. Миниатюрная и хрупкая по сравнению со здоровенными мужиками. «Почему она вообще стала охотницей? Пекла бы булки, как мать, а не с тварями Хейма тягалась». Я одёрнул себя: «Мне-то вообще какое до неё дело? Надо убираться отсюда, пока злобный цверг пропажу не заметил. А то пристрелят меня тут же. Знаю я охотников, чуть что, сразу арбалет вскидывают». Пока Мяун понукал цверга, чтобы тот быстрее замачивал припарки, другие охотники продолжали возмущаться неизвестными мне брюхоползами и толкались в избе, то и дело норовя задеть то прилавок, то полки. Пара склянок рухнула на пол и разбилась, добавляя ещё больше хаоса. В тот момент, когда Двалир ругался на «королобых сиволапов»[13](что бы это ни значило на Хейме), я выскользнул за дверь и отправился домой, от души надеясь не нарваться на патруль карателей. Объясняй потом им, откуда у меня столько пузырьков со снадобьями. Горын спал на моей лежанке. Скомканное покрывало валялось рядом на грязном полу. Его грудь вздымалась и опадала не слишком ровно, будто он вот-вот готов был зайтись приступом кашля, но вместо этого он сипло выдыхал и скрежетал зубами. Некогда золотистые, а теперь поблёкшие волосы Горына в небрежности разметались по тюфяку. На них, обрамляя голову словно меховым кокошником, лежал опоссум. Он приподнял острую мордочку и смерил меня внимательным и строгим взглядом. – Вот, лекарства принёс, – отчего-то промямлил я, будто отчитываясь перед мамочкой, и сам тому удивился. Подойдя к столу, я выставил в ряд свою добычу. Получилось четыре фиала и небольшая бутылка. Я указал на неё опоссуму: – Эту зелейник первой достал. Как думаешь, сколько капель Горыну дать? Опоссум покачал головой. – Ещё глаза закати, – тихо огрызнулся я, вынимая пробку. – Ты же высший элементаль, вот и разберись, что тут и как надо. Дракон по натуре к тебе ближе, чем ко мне, разве нет? Тварюшки вы магические, швахх вас разберёт. Опоссум приподнял уголок губы, обнажая длинный тонкий клык. Но долго вредничать не стал, запрыгнул на стол и принюхался к зелью. Затем он обошёл бутылёк по кругу, поцарапал когтем его пузатый бок, снова принюхался. Элементаль выглядел озадаченным. |