Книга Год черной тыквы, страница 96 – Валерия Шаталова, Дарья Урбанская

– Это как раз самое простое. Зелейник есть у карателей, Пантелеймоном кличут, но он не станет норным мараться. Впрочем, он и горожан лечить отказывается. Ещё есть старая Ванда с Цветочного переулка. Она берёт недорого, но зелья у неё все из местных трав, а они… ну сам понимаешь.

– Она больше по женским хворям, – повернулась к нам мама, которая, оказывается, прислушивалась к нашему разговору. – Твоему другу наверняка повитуха без надобности. Получается, что остался только зелейник Двалир.

– Сразу предупреждаю, – подхватила я, – характер у него премерзкий даже для цверга. Если он тебя сразу на пороге не загрызет – уже хорошо. Но бесплатно он палец о палец не ударит, не то что советы раздавать.

– Не загрызет, только зубы об меня обломает, – беспечно отмахнулся Лило, но я видела, что в глубине его необычных глаз притаилась тревога.

«Похоже, с талонами у него правда беда. А что, если?..»

– Я попробую помочь, – прошептала я, чтобы мама, вновь отвернувшаяся к печи, не расслышала.

– Чего? Говоришь, могу угоститься? Вот спасибочки! – Лило быстро сообразил и, по-свойски усевшись на соседний табурет, потянулся за рогаликом. Теперь наши лица были так близки, что можно было секретничать без опаски.

– Я схожу с тобой за зельем для твоего друга, – быстро произнесла я, пока не успела передумать. – А в ответ будешь должен мне услугу.

Лило Халла. Изба зелейника Двалира, остров Хейм

– Кажется, ты переоценила свои силы, – протянул я, глядя, как Йонса кривится при каждом шаге, опираясь на шест. – Мы так и к закату не доковыляем до зелейника.

– Не ной. Тут близко уже, – прошипела Йонса и махнула рукой вперёд. – Вон та изба. Видишь, где на двери змея высечена.

Как ни присматривался я, но полузатёртый знак с кубком и змеёй разглядел лишь стоя на пороге избы, из которой навязчиво тянуло настойкой солодки и чего-то более терпкого.

«Наверное, готовится к наплыву простуженных посетителей. Сезон дождей способствует».

Хозяин избы обнаружился за прилавком и на цверга совсем не смахивал: ни бороды до пуза, ни пуза, ни низенького роста.

– Сударыня Гранфельт? – нахмурил он брови. – Чавой эт ты тут? Ногу опять прихватило?

– Да её и не отпускало особо, – буркнула тихо Йонса, но громче добавила: – Доброй зори, Двалир. Благодарю за натирку. Вот, поправляюсь вашими стараниями.

Она присела на лавку, стоящую у входа, и кое-как выдавила из себя улыбку. Но Двалир не заметил её потуги, а вовсю рассматривал меня:

– А эт кто с тобой? Очередного слизня притащила?

– Э-эм, – растерялась она, как, впрочем, и я.

Двалир тем временем двинулся вдоль прилавка, становясь всё ниже и ниже. Только теперь я понял, что у него там скрыта какая-то приступочка со ступенями. Зато сейчас ко мне подошёл тот самый цверг, которого мне и описывала Йонса: ростом мне по пояс, в неряшливом кафтане, без тени радушия.

– Добрый день, я ищу средство для друга, – я решил не обращать внимания на его цепкий, оценивающий взгляд, а сразу перейти к сути.

– А друг без ног или при смерти, что сам не соизволил явиться?

– Ноги имеются, а второго очень хотелось бы избежать, – нахмурился я. – Худо ему, ходит с трудом.

– От похмелья настойка – четверть талона, – отрезал Двалир и разом потерял ко мне интерес, засеменив к полкам, что плотно исчерчивали одну из стен, словно следы санных полозьев на заснеженном тракте.