Книга Баба Клава, или Злачное место для попаданки, страница 47 – Мариса Бель

– Спасибо, Олис. Это… это важно. Надо понять, что это значит.

– Да, но это не все, – лицо Олисы стало еще мрачнее. Она оглянулась, будто боясь, что нас подслушают даже в пустой горнице. – Люди инквизитора, Клава. Они здесь. В деревне. Не инквизиторы в плащах, а… тихие. Приезжие торговцы, подмастерья. Спрашивают. О тебе. О том, кто бывал в «Злачном Раю». О господине Инваро. Обо мне и Равенне… Особенно о тебе. Что делаешь, с кем общаешься.

Холодный комок страха снова сжал горло. Клейтон не отступал. Его щупальца протянулись сюда, в этот казавшийся надежным дом.

– Что отвечают? – с трудом выдавила я.

– Пока – ничего особенного. Что ты хозяйка поместья, приехала одна, нелюдимая. Что Роберин – начальник стражи, помогает. Про меня – что швея, про Равенну – что печет. Но… – Олиса сделала паузу. – Они настойчивые. И глаза у них… колючие. Будь осторожна здесь. Очень осторожна.

Она сунула мне корзинку.

– Взяла предлог – принесла тебе ниток и лоскутов, мол, для шитья. Чтобы не вызывать вопросов. Держись, Клава. И… передай привет господину Инваро. Он, кажется, надежный.

Олиса ушла так же быстро, как и появилась, оставив после себя запах свежего льна и тяжелый груз предупреждения.

Вечером Роберин вернулся. Он выглядел усталым, в пыли и с мелкими ссадинами на руках. Принес запах леса, дыма и мужского труда.

– Разобрали часть завала, – сообщил он кратко, снимая плащ. – Картина неутешительная. Балки трухлявые. Нужна серьезная перестройка. – Он помыл руки в тазу, который я предусмотрительно наполнила. – Как ваши дела? Освоились?

Я подала ему миску с похлебкой, которую с грехом пополам сварганила из привезенных Ларсом припасов.

– Да, спасибо. Комната хорошая. Олиса заходила, нитки принесла. – Она не стала упоминать предупреждение о «тенях». Не сейчас. Не тогда, когда он так устал.

Мы сели ужинать. Я чувствовала неловкость каждого своего движения, звон ложки о миску казался оглушительным. Она пыталась думать о балках, о ремонте, о кольце, но мысли путались. Внезапно рука дрогнула, и ложка с громким звоном упала на пол.

– Ой! Простите! – ахнула, краснея до корней волос и бросаясь поднимать ее. Неуклюжесть! Совсем как старуха!

Но вместо раздражения или насмешки она услышала его низкий, спокойный голос:

– Не беда. Просто ложка. Устали, наверное. День выдался непростой.

Его понимание, отсутствие упрека, согрели сильнее похлебки. Неловкость чуть отступила.

– Да, – согласилась она тихо. – Очень.

Он кивнул, встал.

– Я пойду проверю коня. И задвину запор на сенях. Вы отдыхайте. Завтра рано вставать, поеду договариваться с плотниками о лесе.

Когда он вышел, Клава осталась одна в тишине горницы. Пламя свечи отбрасывало на стены пляшущие тени. Она достала кольцо, положила его на стол перед собой. Оно лежало, холодное и загадочное, отражая огонек свечи крошечной искоркой. «Кольцо… Ключ… Найти… Дверь…» Слова Маркиза эхом отдавались в голове. Что за дверь? И где ключ? Клейтон искал ее. Его шпионы были рядом.

Снаружи раздались звуки, Роберин из колодца достал ведро воды. Я выглянула в окно. Он в одних тонких подштанниках, босой стоял на траве у колодца спиной ко мне. Ополоснувшись из бочонка, окатил себя ведром колодезной воды. По коже мурашки побежали от ощущения ледяной воды. Шумно выдохнув, он потянулся к простынке, выполняющей роль полотенца. А я отскочила от окна. Еще заметит, что подглядываю.